Петров Александр - Дочь генерала

− Познакомьтесь, ребята, это наш царевич-несмеян по имени Колька. Мы на его деньги тут играем. А сам-то, Коль, не хочешь поучаствовать?

− Не-а, ску-у-ушно, − пояснил Николай, состроив пресную мину. − Так ты сиротам в детдом полмиллиона нашел? А то директор у меня спрашивает.

− Вот сейчас зарабатываю. У буржуинов экспроприирую. Не все им на нашей кровушке миллионные состояния сколачивать. Мы тоже научились кое-чему…

− Ну что, мне тогда заказать стройматериалы?

− Конечно! И высылай бригаду из Туапсе. А то они там второй день от безделья маются.

− Ладно. Пошел.

− Минуточку! − сказал Сергей. − Можно вопрос?

− Давай, − также монотонно произнес Николай.

− Вы, случайно, не сын олигарха?

− Увы, да.

− То-то я думаю, где же я ваше лицо видел? Да в светской хронике.

− Точно, − кивнул Николай, − папашка от меня откупился пакетом акций. А Миша предложил их в дело запустить. Он вкалывает, а я трачу. Нет у меня таланта к бизнесу. И желания никакого. Ску-у-ушно это… − и вышел.

− Да вы не обращайте внимания на его имидж. Колька отличный парень. Добрый и великодушный. Он доверил мне кучу денег и позволил заработать и себе, и мне, и еще многим хорошим людям. Просто у него синдром «серебряной ложки во рту» − это когда человек с малых лет имеет все, что хочет, и ему скучно жить. Некоторые от такой напасти кончают жизнь самоубийством, а он к нам прибился и, кажется, понемногу оттаивает.

− К кому, к нам?

− Видел вензель «НД» − это наш. Одна графинюшка назвала нас «Новыми дворянами».

− Ее случайно не Надеждой Ионовной зовут?

− Вы знакомы? Да, тесен наш мир. − Михаил опять указал на экран. — Смотри, Сергей, у янки сегодня что-то совсем силенок мало. Они выдохлись! Интервенция захлебнулась. Доллар снова пополз вниз. Пора продавать! Итак, сколько у нас на сегодня? − Он кликнул мышкой и показал на нижнюю строчку. − Видишь, сколько мы с тобой заработали?..

В итоговой строке Сергей увидел цифру и несколько удивился:

− Это в долларах? Целых пятьсот сорок тысяч?

− Да. И это не предел. Ладно. Хватит на сегодня. Пойдемте, пройдемся.

Они вышли из пансионата и по крутой дорожке спустились в долину. Михаил наклонился к Сергею и шепнул ему на ухо: «Наташа твоя − это просто сокровище! Вот так, уметь быть незаметной, не навязывать себя − талант». Сергей согласно кивнул и взял жену под руку: «моё!»

Даже с первого взгляда это место располагало к себе. Казалось, тут находилось все, что только может понравиться человеку: морская волна, полирующая мелкую гальку, покатые зеленые горы вокруг, речка в зарослях осоки, симпатичные двухэтажные дома в садах, деревья и кусты, цветы и газоны. Но главное − тишина. И вот это: никто никуда не спешил.

Когда-то давно этот участок земли купил про запас один человек. Так, на всякий случай, чтобы не спустить ненароком шальные деньги. Потом он стал строить и благоустраивать − так и увлекся. Позже дома пошли на продажу. Но хозяин, будучи человеком своеобразным, продавал дома не каждому, а только тем, кто ему приглянулся. Бывало, что и в убыток отдавал, ходили слухи, кому-то даже и даром. Так здесь нашли тихое пристанище отставные силовики и журналисты, ушедшие на пенсию профессора и начальники, уставшие от войн предприниматели и военные. Вроде бы разных людей, их объединяло одно: они решительно покончили с прежней жизнью и, как бы это сказать… доживали век в тишине. Так что получилось нечто вроде комфортной богадельни или дома престарелых. Отличало это место от дома призрения отсутствие казенщины и какого-нибудь насилия над людьми. Наоборот: всячески поощрялись личные пристрастия и таланты. Приезжали сюда и дети отставников. Некоторые на лето в отпуск, а кто-то и навсегда. Так здесь образовалась некая община, объединившая схожих по духу людей.

Кроме домов постоянных жителей, стояли тут и гостевые дома на разный вкус: от фешенебельных многокомнатных коттеджей со штатной прислугой до простых домиков на две-три койки. Хозяин не страдал от жадности, поэтому работать у него стремились многие местные из окрестных селений и ухаживали за гостями, как за родными.

Здесь, в этом приморском поселке рождалась новая генерация. Никакой фени, грубости, пошлости. Они умны, начитанны. Времена тарантин и дон карлеонов кончились. Настало время умниц. У них не криминальные разборки, здесь война духовная − и они в авангарде. У дурачков истерики, наркотики, алкоголь, жадность, а у них − живые идеи. Они − внуки коммунистов и дети обнищавших военных и кагэбэшников.