Горшков Александр - Самарянка

– Ты куда, парень? – ошарашено посмотрел на него сосед. – Никак рехнулся? Он же тебя одним ударом убьет!

– Да не собираюсь я с ним драться, – усмехнулся Мишка, – просто проверю, на самом деле он железный или это так, для красного словца сказано.

Весь зал на мгновение затих и повернулся в сторону Мишки, двинувшегося к рингу.

– Это же наш король! – крикнул кто-то, узнав в нем вчерашнего рубаху–парня.

В ответ публика взревела так мощно, что, казалось, потолок, из-за которого по всему залу разливался свет, вот-вот обрушится прямо на голову.

– Король! Король! Король!! – скандировали зрители, предвкушая что-то совершенно необыкновенное.

Мишка вышел на ринг и снял с себя тельняшку десантника, обнажив такой же мощный, накачанный стальными мышцами торс, крепкие закаленные руки. На груди, чуть повыше левого соска, была сделана татуировка: голова кобры, изготовившейся к атаке на жертву.

– О, знакомая картинка, – сказал Абдулла, подойдя к Мишке и ткнув пальцем в его грудь. – Отряд «Кобра», да? Мы, случаем, под Ведено[46] не встречались?

– Не знаю. Может, и встречались. Может, и не только там, а и под Шатоем, Бамутом[47].

Только сейчас Мишка рассмотрел своего соперника. Он был похож на мулата, очень смуглый, необыкновенно крепкий и подвижный. Говорил он с сильным восточным акцентом, что еще больше выдавало в нем бывшего наемника, воевавшего в горячих точках.

– Я смотрю, ты географию неплохо знаешь! – рассмеялся Абдулла.

– Учителя хорошие были, – с насмешкой ответил Мишка.

– Муха ю фамилн командирш?[48] – он вдруг перешел на ломанный чеченский язык.

– Я сам себе командир, – ничуть не смутившись, парировал Мишка.

– Тогда сразимся, как настоящие мужчины? – Абдулла смотрел на него вызывающе. – Посмотрим, чему тебя еще научили твои учителя.

– А чего не сразиться? Сразимся, – Мишка уже разминал ноги, – в обиде не останешься.

– Смотри, брат, чтобы тебе не пришлось кровью харкать, – злобно сверкнул глазами «Железный».

– Я для тебя не брат, а русский Спецназ. Если ты на Кавказе не набрался ума, то сейчас я преподам тебе несколько уроков.

Они разошлись в противоположные углы, готовясь к поединку.

– Не знаю, парень, кто ты такой и откуда, – сказал Мишке подошедший тренер, взявшийся быть его секундантом, – но постарайся продержаться хотя бы до конца первого раунда. И еще один совет. Ты сам видел, как он бьет правой. Но это ловушка. Главный удар у него – левой. Под нее упаси Бог попасть. Тогда все. Вынесут ногами вперед. Помни, что я сказал. Удачи тебе, безумец!

Он хлопнул его по плечу и отошел в сторону, оставив Мишку на ринге. Раздался удар гонга. Оба соперника стали сближаться. Мишка занял правую боевую стойку, чем сразу вызвал у Абдуллы некоторое неудобство.

Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга, почти не двигаясь и не атакуя. Абдулла впился взглядом в Мишку, словно пытаясь загипнотизировать, парализовать волю. Затем он сделал прыжок вперед и нанес ему удар справа. Мишка качнулся назад, и тут же снова получил удар той же правой – прямо в грудь. Он отпрянул – и ощутил за спиной упругие канаты ринга.

Сделав несколько шагов в сторону, Мишка начал кружиться вокруг Абдуллы, провоцируя его на новую атаку. И когда тот уже начал наносить ему очередной удар справа – теперь уже прямо в голову, Мишка вдруг пригнулся и резко, с разворота, что есть силы, ударил Абдуллу пяткой чуть выше локтя левой руки. Этот удар назывался «укорачиванием рук». Левая рука Абдуллы мгновенно повисла, как плеть, и ему осталось уйти в глухую защиту, чтобы сдержать мощную атаку соперника. Гонг остановил поединок, объявив о завершении первого раунда.

– Ты все правильно понял, парень, – кричал Мишке в самое ухо секундант, стараясь перекричать свист и крики в зале. – Еще один такой удар – и все, он твой. Тогда не суетись. Все сделай красиво и правильно. Ты где так научился драться?

– В детском садике, – крикнул ему в ответ Мишка и, утерев пот с лица, вышел на ринг.

Он снова увидел перед собой злобные, разъяренные, пылающие бешеной ненавистью, глаза соперника.

– Абдулла, – вызывающе крикнул ему Мишка, – а ты, оказывается, совсем не железный. Зачем людей обманываешь? Нехорошо!

Даже сквозь крики и шум он услышал, как тот скрипнул зубами и сделал по горлу характерное движение рукой.

Какое-то время они старались наносить друг другу точные удары. Со всех сторон сверкали фотовспышки. Каждому хотелось запечатлеть мгновения этого незабываемого боя. Неожиданно ослепительно яркий луч блеснул прямо в глаза Мишке, отчего он зажмурился – и тут же получил сокрушительный удар в голову. От этого удара он упал навзничь, раскинув руки и потеряв сознание.