Егор - i dc11be243997edd1

под контроля. Джозеф погиб, "Викерс-заячья-душонка" бросил их на съедение псам из ада, и

теперь Крис попал в неприятности. Вескеру не стоило посылать его одного.

Джилл первая добежала до двери, взялась за ручку тонкими пальцами и посмотрела на

Барри. Бертон кивнул. Она открыла дверь и вошла, пригнувшись и повернувшись влево.

Барри взял другую сторону; оба оглядывали пустой коридор.

- Крис? - тихо позвала Джилл, но ответа не последовало.

Барри нахмурился, принюхиваясь к воздуху — что-то пахло, как гниющие фрукты.

- Я проверю двери, - проговорил он.

Джилл кивнула и осторожно двинулась налево. Барри подошел к первой двери, чувствуя

некоторое облегчение от того, что Джилл была у него за спиной. Когда ее только перевели в их

отделение, он счел ее просто очередной стервой, но Валентайн доказала обратное; она

оказалась умным и способным солдатом, великолепным дополнением к составу "Альфы".

Девушка пронзительно вскрикнула, и Барри вздрогнул от неожиданности. В узком коридоре

усилился запах гнили. Джилл пятилась назад от поворота в конце коридора, ее оружие было

направлено на что-то, чего Барри не мог видеть.

- Стоять! - кричала она высоким, дрожащим голосом; выражение ужаса застыло на ее лице.

Валентайн выстрелила — раз, другой, — все еще пятясь назад к Барри, часто и неглубоко

дыша.

- В сторону, левее!

Он поднял Кольт. Как только она отошла, высокий человек оказался в поле зрения Барри.

Его тощие, сжатые в кулаки руки были вытянуты вперед, как у лунатика.

Барри увидел лицо существа и больше не колебался. Он выстрелил, пуля калибра .357 с

грохотом снесла верхнюю часть его мертвенно-бледного черепа, кровь растеклась по его

странному, ужасному лицу и залила бельма бледных, закатившихся глаз.

Оно упало лицом вверх, растянувшись у ног Джилл. Пораженный увиденным, Барри

поспешил к ней.

- Что... - он осекся, увидев, что лежало перед ним на ковре маленькой гостиной в конце

коридора.

В какой-то момент Барри подумал, что это Крис, но потом заметил эмблему отряда "Браво"

S.T.A.R.S. на жилете, и ощутил страх иного рода, пытаясь узнать черты лица. Бравовец был

обезглавлен, его голова лежала в тридцати сантиметрах от трупа, лицо — полностью залито

кровью.

"О, черт побери, это Кен".

Кеннет Салливан — один из лучших полевых разведчиков, среди всех, кого Барри когда-

либо знал, и чертовски хороший парень. В его груди зияла рваная рана, куски частично

съеденной плоти и кишки окаймляли кровавую дыру. У него не было левой руки и нигде

поблизости Бертон не заметил оружия; должно быть, именно его пистолет Джозеф нашел в

лесу.

Барри отвернулся, чувствуя тошноту. Кен был тихим, добрым малым, выполнял много

работы по части химии. У него остался сын-подросток, который жил с его бывшей в

Калифорнии. Барри подумал о своих собственных девочках — Мойре и Поли, — сидевших

сейчас дома, и ощутил приступ беспомощного страха за них. Он боялся не смерти, а мысли,

что они могут вырасти без отца.

Джилл присела рядом с растерзанным телом и быстро обыскала его подсумок. Она бросила

виноватый взгляд на Барри, но тот утвердительно кивнул. Им нужны боеприпасы, а Кену они

теперь вряд ли понадобятся. Она встала с двумя магазинами девятимиллиметровых патронов в

руке и сунула их в карман на бедре. Барри развернулся и посмотрел на убийцу Кена с

недоумением и отвращением.

Он не сомневался в том, что видел перед собой одного из убийц-каннибалов, запугавших

Раккун-Сити. Вокруг его губ застыла красная пена, и ногти покрывали кровавые пятна, так же

как и рваную рубашку, затвердевшую от высохшей крови. Странным было то, насколько

мертвой выглядела тварь.

Однажды Барри участвовал в операции по освобождению заложников в Эквадоре. Группу

фермеров несколько недель удерживала банда ненормальных партизан-повстанцев. Несколько

заложников погибли еще во время осады, и когда S.T.A.R.S. удалось захватить повстанцев,

Барри пошел с одним из выживших, чтобы зарегистрировать смертные случаи. Четыре жертвы

были застрелены, а их тела брошены позади маленькой деревянной лачуги, захваченной

партизанами. После трех недель под южно-американским солнцем, кожа на их лицах

сморщилась, потрескалась, плоть отстала от сухожилий и костей. Он все еще ясно помнил эти

лица, и теперь видел их снова, глядя на лежавшее перед ним существо. Оно носило маску