Илья Таттар - Vivuszero

- Что с ним? – спросил Второй у Стоуна, сквозь гул голосов, я всё ещё слышал.

- То, что мы никогда не поймём. Живое это не особый вид энергии. Мы заблуждались, наш отец заблуждался. Это другое, то чего у нас никогда не будет. Он сходит с ума и долго не выдержит. Отпусти его! – громко прокричал Стоун.

- Нет! Он мне всё равно не нужен, если захочу, то сделаю себе другого, послушного и робкого. Здесь ещё ни разу не было людей. Сгусток прикрывают магнитные поля невообразимой мощности. Он ничего не должен чувствовать, но видимо я ошибался в своих расчётах. – второй наклонился ко мне и потрепал по голове, - Вот видишь, Артём, и ты хоть на что-то сгодился. Роль подопытной крысы тебе очень к лицу.

- Отпусти! Возьми! Солнце! Больно! Тихо! Сожгите их! Нам нужен покой! Помогите… - они были во мне они кричали, голова раскалывалась, чувствовал что мой мозг уже подбирается к пределу и вот-вот лопнет от этого потока.

И вот сквозь невообразимый гвалт донеслось знакомое. – Арти! Мой Геракл! Спаси я здесь… – неслышный всхлип пробился и ударил меня сильнее, чем тысячи голосов. Она тоже здесь, она страдает. Ярость залила глаза и придала сил. Я не смог помочь ей тогда но сделаю это сейчас.

- Убью! Чёртова железяка! – зарычал я и бросился на второго, вцепившись ему в лицо. Этот порыв был глуп и бесполезен. Я ничего не мог сделать с этой совершенной машиной. Мои ногти царапали его такую живую кожу, из под них выступила кровь. Секунда и я услышал треск, именно услышал, а потом нахлынула волна боли. Второй сжал мои руки и раздробил кости предплечья. Я упал и завыл от боли, но какая-то часть меня смотрела на происходящее этаким зрителем, как в тот раз, когда меня оглушили прикладом. Я видел себя, дёргающегося в припадке от невыносимой боли, я видел своего двойника, размывающего кровь возле глаз, двух его горилл, смотревших за происходящее и Стоуна, с которым происходило что-то странное. Его лицо было красным, глаза вышли из орбит и налились кровью.

Тем временем мы подлетели к нависающей над океаном живого длинной конструкции, похожей на изогнутую расплющенную ложку. Она крепилась с одной стороны к поверхности сферы, а с другой стороны заканчивалась солидной овальной площадкой без ограждения, висящей над бездной.

- Решил, что можешь со мной что-то сделать. Зверёк. – Второй ударил меня ногой в корпус. Сильнейший удар смял рёбра, вколачивая их в лёгкие, и подбросил тело над платформой в воздух как мячик. Я пролетел около метра над бездной, внизу за силовыми полями пульсировал, звал шар и покатился по поверхности этой странной конструкции. Моё тело упало поверхность «ложки» несколько раз по кукольному перевернулось и замерло недалеко от края. Диск платформы опустился рядом с головой, ещё чуть-чуть и он бы раздавил израненное тело, но я уже ничего не мог сделать. Жизнь уходила из тела, по капле. Как это ни странно, но боль мне помогла, голоса приглушись, их было еле слышно, а я всё так же парил на происходящим.

Второй вместе с кентавром стали на край платформы рядом с моей головой.

- Вы, люди вызываете жалость. Один жалкий удар и ты уничтожен, ты лопнул как воздушный шарик. Ты, наверное, даже ничего сказать не можешь. Боль. Я тоже испытываю боль, но я умею её контролировать. Наверное, я избавлюсь от этой функции, и стану совершенным. – он молчал, смотря как я дёргаюсь, изо моего рта текла тоненькая красная струйка, одежда пропиталась кровью на рукавах и правом боку. Я по прежнему видел всё это сверху.

Лицо Стоуна стало уже лиловым, затем его шея брызнула фонтаном крови. По закованному телу прошлась волна, и голова отделилась, а следом за ней стали вылезать гибкие щупальца покрытые красными сгустками слизи. Мой надсмотрщик биобот-человек проворонил этот момент, а когда повернулся к Стоуну, то два щупальца проткнули его живот, прорвались через грудную клетку и с треском разорвали тело. Бородавочник среагировал моментально, развернулся и прыгнул. Стоун ловко прижался к платформе, и биобот пролетел над ним, одно из щупалец хлестнула по кентавру, озарившись голубоватыми вспышками. Рука бородавочника с легкостью отделилась у самого плеча, низвергнув фонтан чёрной жижи.

В этот момент Второй также вступил в дело. Одна из его рук неестественно вывернулась, кожа на ладони натянулась и лопнула зеленым сиянием. Стоун почти увернулся, его голову задело лишь по касательной, сняв скальп. Раскинув щупальца, он взвился в воздухе этаким головастиком-осьминогом. Мой двойник попал ещё раз, в воздухе мелькнула плеть потерянной конечности, но четыре других уже сдавили Второго. Бородавочник не терял времени и накинулся на Стоуна сзади, единственной рукой он схватил его голову, и прижал ногой щупальце. Тело Второго дергалось, сжимаемое в чудовищных объятиях, распоротый живот, демонстрировал вполне человеческий кишечник. Двойнику оставались какие-то мгновения его существования. Бородавочник успел, он напрягся и оторвал голову Стоуна, с одним щупальцем, три других всё так же обвивали Второго.