Zagortsev - PREDATELI

Перегудов проснулся в шесть утра, вылез из землянки, прошёлся по позициям, вышел на наблюдательный пункт, взял у дозорного матроса бинокль и начал обозревать местность. Занимался серенький невзрачный денёк.

Часов в девять комбат связался со второй ротой, вышедшей в свой район и приступившей к оборудованию взводных и ротных опорных пунктов, принял доклады. После сеанса связи с группировкой настроение, как обычно, ухудшилось: "верхний штаб" требовал докладов о результатах, мельком спросили о состоянии дел в роте у Булыги, выругали за отсутствие связи с подчинённым подразделением и отключились. Подполковник выругался нецензурно, поставил задачу связисту выйти на связь с батальоном, принять от них разведсводку и уточнить состояние дел. Если будет что-то важное, и потребуется присутствие комбата, послать за ним вестового на ротный наблюдательный пункт.

Через полчаса к комбату, рассматривавшему окрестности в бинокль, скромно подошёл матрос-связист и, кашлянув, протянул тетрадный лист, исписанный ровным круглым почерком.

- Товарищ подполковник, вот с батальона передали по поводу " Малыша". Наша КШМка ещё на связи, ждут ваших распоряжений...

Комбат выхватил лист и впился глазами в текст.

" Здравствуй "Барин", докладывает тебе твой крепостной мужичонка по прозвищу "Малыш". В первых строках докладываю, связь мы дали через друзей наших злобных "Рексов" и далее через них надеемся работать. Супостат в количестве под четыреста рыл, среди коих множество арапов, собою здоровых и бородатых, находится в координатах Х=...,У=.... Круглая лощина, с воздуха обнаружить, скорее всего, невозможно, вне досягаемости нашей артиллерии. Оборудовал огневые позиции в районах... (может быть, неточно, так как уже за координатами наших листов карты). Противник нашего присутствия не обнаружил. Своими силами сдерживать смогу в течение двух-трёх суток при экономном расходе б.п. Если подкинете патронов, мин, да пожрать чего-нибудь, продержимся поболе. Надеюсь на вашу бескорыстную помощь и участие. На сём целую в щёчки, ваш "Малыш Бу". Извините за высокий штиль, был напуган... (кстати, связисты спецназа, передававшие и принимавшие данную радиограмму, ни разу даже не улыбнулись, шифровки они ведь разные бывают).

- Бляяяя, Булыга, вернешься, яйца оторву, если тебе их раньше арапы не оторвут, - взревел Алексей Николаевич и ринулся к радиостанции.

Боевое охранение боевиков, не торопясь, собиралось. Два рослых бородатых араба аккуратно упаковали рюкзаки, помогли друг другу закинуть их на плечи. Чеченцы сходили к выставленным минам, проверили, снимать не стали. Старший дозора, один из арабов, достал "Моторолу", переговорил с амиром и махнул рукой. В несколько минут замаскировали следы своего пребывания. Один из чеченцев подошел к тропинке на краю обрыва, сделал пару шагов вниз и стал разглядывать полянку и еле видневшиеся домики. Возле рубленых избушек выстраивались боевики, отрядные амиры считали личный состав, давали указания, обычная предпоходная суета. В строну выхода к руслу ручья отправилась головная пятёрка, которая на переходе будет выполнять функцию дозора и "торпед". Проверяли связь, амиры начали совещаться между собой что-то чертили на земле, разворачивали свои карты.

Из-под крон деревьев выехал "Камаз" с крашенным в камуфлированные цвета кунгом. В него начали загружать раненных в предыдущем боестолкновении боевиков, какие-то ящики. В кабину помимо водителя залез какой-то мужик с седой бородой, в американском камуфляже и микроскопической тюбетейке на затылке. Вылез, постоял на подножке, проконтролировал загрузку последних раненых, выставил руку с коротышом АКС-У, потряс автоматом, что-то гортанно крикнул. Множество боевиков довольно заржали и начали тоже кричать в ответ.

Пятёрка головного дозора подошла к руслу и скрылась из глаз. Минут через десять вытянувшаяся колонна боевиков начала движение. "Камаз" начал объезжать людскую колонну, переваливаясь с боку на бок.

Боевое охранение, сторожившее тропинку наверху, стало медленно спускаться.

Крайним шёл один из арабов, он не успел сделать шаг вниз. За его спиной материализовался лейтенант Степной и не сильно, но с чувством достоинства, влупил своим любимым прутком-свиноколом наёмнику по голове. Могучий араб наверняка упал бы с обрыва, если бы не дружеская рука Вовочки, дёрнувшая его за рюкзак и завалившая на спину.

- Ничего личного, - пробормотал лейтенант, - камуфляжик у тебя здоровский, да и рюкзачок неплохой...