Zagortsev - PREDATELI

- Пластит? - вставил слово семенивший рядом и охочий до всяких историй Кошкин.

- А ну, может, и пластит. Давай им что-то там по сейфам мазать. Так, чисто на глаз. Шнуры какие-то лепить, капсюли такие с проводками. Потом всё это проволокой соединил, мы хотели здесь спрятаться, но солдатик говорит, помещение замкнутое, выходите. Только мы вышли, он и соединил проводки с батарейкой.

- Сильно бахнуло? - опять встрял Кошкин.

- Вообще не сильно, глухо так. В подвал забегаем, все сейфы вскрыты, как автогеном, все папки, которые в сейфах, целёхонькие. Вот тебе и боец-зачуханец. Ничего не мерил, не считал, всё на глаз, и пожалуйста, каков результат! Мы прапору фляжку спирта отдали, бойца сигаретами снабдили и обратно к своим сапёрам отправили. Оказывается, этот самый алкаш-прапор, бойца всему научил и причём научил так, что тому даже ничего разъяснять не надо. Как говорится, не всегда первое впечатление самое правильное...

Кошкин снова открыл рот, но увидел насупленные брови ротного, ретировался подальше, пристроился рядом с Пашей-связистом, шлёпавшим разношенными сапогами и время от времени что-то бубнившим в тангенту. Кошкин для разнообразия назвал Пашу зачуханцем, услышал новую угрозу со старым смыслом, навострил уши и продолжал вслушиваться в рассказ майора-особиста.

- Так вот, - продолжал Ануфриев, - тогда мы в нашей палатке перелопатили кучу всяких бумаг. Что-то ценности никакой не представляло, что-то наоборот. Попались дела парочки интересных чеченцев, которых вели ещё наши предшественники-комитетчики. Вроде бы нормальные чеченцы, каждому на данный момент лет по семьдесят, почтенные старцы - ан нет!! Оба агенты-нелегалы германской разведки, заброшены в сорок втором году, легализовались и работали до сорок четвертого, потом деятельность свою свернули, обратно по каким-то причинам вернуться то ли не смогли, то ли не захотели. Осели в Грозном, в сорок пятом после нашей победы пошли в комитет и добровольно сдались. Стали сотрудничать, благодаря им вскрыли целую сеть агентурную, ну много ещё что сделали, не в том суть. Где-то в восьмидесятых их "законсервировали", у них уже и внуки пошли, и домишки, и работа, и пенсии. Так они и остались до Дудаевского режима, никем не востребованные, и жили себе как правоверные мусульмане. Так вот решили мы проверить один адресочек, по которому проживал один из них. Приехали, осмотрелись домишко хороший, войной нетронутый, всё как положено в мусульманском стиле. Дворик такой неплохой, овчарки кавказские без цепей носятся, мы их чуть со страху не пристрелили. Сидит на пуфике этакий "почтенный" с клюкой и в папахе и недобро так на нас зыркает. Парни молодые такие, небритые, из дома выскочили, злобно пялятся, бабы заголосили. Короче, обычный местный бедлам. А у нас есть один капитан, Славкой кличут.

Тот реально вылитый фашист, рост под два метра, белёсый, прямой как палка, причёска аккуратненька, пробор на две стороны, аккуратист такой и по-немецки балакает, как истинный дойч. Так вот подходит он спокойно к этому дедку, и что-то тихо ему сквозь зубы сказал. Видим, у дедка глазки зажглись, челюсти сжал, и даже пятки в мягких сапожках так сдвинул. Потом резко так подорвался, осанка ровная, спину не горбит, взглядом Славку сверлит. Гыркнул по-чеченски на своих многочисленных родственников, тех как метлой смело, сразу вопли и крики прекратились. Кивнул так головой, типа за мной идите. Пришли мы в дом, в комнатушку отдельную: всё в коврах, два выхода. Мужики его суетятся, стол накрыли, водки поставили, лагман принесли, зелень всякую, и это зимой!! Короче, накрыли стол и испарились. Тут дедок как начал со Славкой по-немецки лопотать, а сам желваками играет. Взял рюмку, хлобыстнул так спокойно, а потом давай нас костерить во все корки. Мне так стыдно было, ужас, старшой наш полковник и тот покраснел и слушал, рот открывши. Такие расклады этот дед давал, мама не горюй. Куда нашим аналитикам до него. Всё рассказал, что, где и как, и про Дударика, и про Масхадова, и про Автурханова с Лабазановым. Клял нашего президента, министров, военных контрразведчиков. Эх, вот это разговор был. Много чего интересного для себя почерпнули. Когда уезжаем, старшой наш спрашивает, а типа ничего не повредит, если все увидят, что мы к вам приезжали?

Дед ухмыльнулся и говорит, наоборот, ещё больше бояться будут и уважать. Разведчик он и есть разведчик, хоть немецкий, хоть советский. Всё время и наблюдал, и примечал, и анализировал, и сведения собирал, всё в голове держал..