Дима - o f2ea2a4db566d77d

-

Уже не то и не другое, а кем она была в прошлом, я не знаю. Хм, - Яша фыркнул и

слегка дернул плечами. – Еще те сказочные герои, Иван-царевич и Василиса Прекрасная: 50

лет спустя…

-

Они не кажутся вам подозрительными? – поинтересовалась девушка. – Разве такие

люди не могут отлавливать и убивать бобров?

-

Не знаю… В этой деревне все странные. И в то же время они все тут такие жалкие,

что, по-моему, вред могут причинить только самим себе. Вернее, уже причинили.

61

Яков вел Орвокки к участкам Егоровны и Зайцевой, чтобы узнать, где искать их внуков, но

ребята сами попались им по пути – двое мальчиков, на вид десяти-двенадцати лет (Яша

решил, что по росту они соответствовали ребятам, сбежавшим из шалаша), стояли возле

забора одного из вымерших участков и обдирали с кустов недоспелый крыжовник.

Увлеченные разговором, они совсем не заметили тихо подошедшего участкового, а когда

наконец увидели его, в раз обмерли, пригвожденные к месту.

-

Так, пацаны, - строго, но не злобно начал Яша. – Вы чьи будете? Егоровны?

-

Да, - испуганно кивнул один из них.

Мальчики явно решили, что сейчас их и арестуют за все былые прегрешения, включая

крыжовниковый грабеж.

-

Братья? – спросил Яков.

-

Они вас боятся, - еле слышно напомнила Орвокки. – Давайте я поговорю.

-

Как пожелаете.

Блондинка присела перед ребятами на корточки и жалостливо улыбнулась, заметив, что

один, с виду младший, уже готов разреветься.

-

Не бойтесь нас, пожалуйста. Мы не обидим, - заверила Орвокки. – Только ответьте

нам на вопросы. Вы знаете шалаш в лесу, около болот?

Ребята утвердительно кивнули.

-

Это ваш шалаш?

-

Это Серого, он его построил, - залепетал мальчик, который собирался расплакаться и

все еще таращил в испуге глаза. – Он нам разрешил там играть…

-

Серый? Кто это?

-

Серега, он живет рядом с нами.

-

Внук Анны Васильевны, - догадался Яша.

-

Да, - бойко подтвердил тот же мальчик. – Он разрешает нам там играть. Это он

построил шалаш, мы только играем там иногда…

- Хорошо. А вы видели около шалаша игрушку и консервные банки?

-

Видели, - впервые заговорил второй мальчик, тихо принимая правила игры.

-

Очень хорошо. А кому это принадлежит? Серому?

-

Нет, - твердо ответил первый мальчик. – Серый говорит, что кто-то это там оставил.

Он выкинул консервные банки из шалаша.

-

Они были в шалаше и принадлежали кому-то другому?

Братья синхронно кивнули.

-

И игрушка тоже?

-

Да. Серый все выкинул…

-

Он сказал, пусть только попробуют снова залезть в его шалаш, он их научит уважать

чужую собственность, - рассказал по памяти второй мальчик.

-

Какой смелый, - с уважением признала Орвокки. – А скажите мне еще, вы не видели

незнакомых людей вокруг шалаша или в лесу? Вообще около деревни?

Чуть подумав, мальчики снова качнули головами, на этот раз отрицательно. «Хотя Яша не

уверен, поняли ли они вопрос».

- Это тоже хорошо. Ребята, тогда подскажите нам, где можно найти Серого? Он сейчас

дома?

-

Нет, он на лесопилке, - быстро ответил младший, совершенно успокоившись, и, по-

видимому, довольный, что может помочь взрослым. – Мы с ним не пошли.

-

Давно он туда ушел?

-

Нет.

-

По-моему, все хорошо, - заключила Орвокки, вставая в полный рост. – Мальчики,

спасибо вам за помощь.

-

Не за что.

-

Приходите еще, - пошутил старший братик, как это делали взрослые, и оба мальчика

рассмеялись.

62

Орвокки повернулась к Якову. Она вновь хмурилась. Спросила:

-

Идем на лесопилку?

-

Конечно, - согласился Яша. – Возможно, хоть тот мальчик видел кого-то в лесу. Мне

тоже показалось, что вещи, которые выбросили из шалаша, принадлежали чужому человеку.

Игрушка и консервы…

Орвокки легонько прикусила нижнюю губку. Этими пухлыми, естественно розовыми

губами и личиком в обрамлении искристых белокурых волос, закрывавших лоб и уши, она

сама походила на игрушку – трогательную – неглупую, правда – куклу.

А тем временем на другом конце леса Вика, потупившись, чесала бедро.

-

Извини, что я молчала несколько дней, - сказала она Илье, сидевшему за столом

напротив. – Это ведь нелегко говорить о том, что тебя мучает.

Они обедали на застеклённой веранде своего временного дома.

-

Конечно… Я понимаю. Просто я боялся, вдруг ты со мной вообще больше не

заговоришь…