Дима - o f2ea2a4db566d77d

новыми впечатлениями.

-

Горелым, что ли, пахнет? – спросил Яков.

За поворотом они увидели дым, стелившийся туманом над одноколейкой. В просветах

между деревьями замелькали всполохи мощного пожара. Нахлынули и звуки: треск

горевшего дерева, сосущий вой огня, взвизги лопающихся стёкол. Пламя пожирало не лес, а

деревню Пиенисуо. Дрезина шла, как камера бескомпромиссного кинооператора, общим

планом показывая зрителям разгул огня от крайних участков и дальше по мере движения.

Пламя заглатывало давно брошенные избы и хозяйственные постройки и, будто подчиняясь

чьему-то замыслу, даже в этот сырой день перепрыгивало на заборы, деревья и следовало

безостановочно от дома к дому, от участка к участку. Пожелай птицы любоваться

странностями человеческой жизни, в тот момент с высоты своего полёта они бы увидели

чудесную картину – как огонь, следуя вычерченным бензином тонким дорожкам, рисует

поверх деревни Пиенисуо узор разрушительного, ярко оранжевого лабиринта.

Двигаясь по дуге, кинокамера стала приближаться к единственным жилым участкам села.

Теперь уже послушались отдалённые женские крики. Не болезненные. Причитающие.

- Вика, гони дрезину к лесопилке, а мы с Ильёй побежим на помощь, - распорядился

Яша.

Но Вика не слушала. Глядя поверх его плеча, она призвала:

-

Смотрите.

На деревенской дороге в обрамлении горящих участков стояли две неподвижные фигуры.

Это были женщины. Они повернулись лицом друг к другу, похоже, безучастные к

творившемуся вокруг кошмару. Одну разглядеть с дрезины они не смогли, а во второй

узнали Алёнушку.

Вика, Илья и Яша ступили на землю и, безвольно влекомые этим гипнотическим зрелищем,

подошли к женщинам ближе. Между ними по-прежнему сохранялось большое расстояние,

так что Алёнушку они видели смутно, но резкая клякса оскала ясно вырисовывалась на её

бледном, подсвечиваемом огнём лице. На секунду оглянулась вторая женщина.

- А эта что здесь делает? – удивлённо шепнула Вика.

В девушке, стоявшей напротив Алёнушки, она узнала Габи.

Нельзя было понять, ни увидеть, ни услышать, что происходит между двумя сошедшимися

на фоне пожара фигурами. Между ними оставался десяток шагов. Подкрадывалась ли Габи к

Алёнушке. Убеждала ли её в чём-то. Сулила ли опасность Алёнушка возникшей на её пути

девушке. Или – обе заговорщицы – они пожинали сейчас плоды своей мести.

Не обнаружив на плече ружья, Вика сделала воинственный шаг в направлении

изуродованной женщины. Но в тот же миг почувствовала, как кто-то решительно и между

тем с тактичной мягкостью взял её за руку выше локтя. Она посмотрела назад и встретилась

взглядом с Ильёй. В этот момент что-то рухнуло внутри Вики. Юноша еле заметно, нежно ей

улыбнулся и отрицательно качнул головой. Что-то, копившееся, уплотнявшееся в ней

последние недели, последние годы, разом обрушилось, истекло. Вика беззвучно заплакала.

А женщины начали сходиться. Расстояние между ними сократилось до пяти шагов.

Яша от неожиданности вздрогнул – кто-то вдруг появился из-за его плеча. Будто бы тоже

привлечённый огнём и немой схваткой в его гуще, к тройке зрителей присоединился Борис.

Словно извращенец в городском парке – с полу расстёгнутым плащом на голое тело. В его

по-прежнему рассеянном взгляде забрезжил огонёк сознания. Может быть, он узнал Габи. А,

может быть, в его глазах отражались лишь блики настоящего пламени.

Так их четвёрка и стояла в основании деревенской улицы. Неподвижно, молча, наблюдая

за действием. Как недавно на утёсе Янисъярви. Но иначе.

186

Габи подошла в плотную к Алёнушке. Сказала какие-то последние слова, двумя руками

взяла монстра за голову, мягко притянула к себе и поцеловала в лоб. Несколько лёгких,

стремительных прыжков, и через секунду благословлённая Алёнушка исчезла в огне. А Габи

двинулась в сторону ожидавшей четвёрки.

В тот момент через несколько участков от них тоже началось движение. Егоровна стояла

на улице, облепленная испуганными внуками, громогласно оплакивая сгоревшее добро.

Морозова повернулась к ней в пол-оборота и наблюдала за действиями Лебедева. А сторож

бежал вверх по улице на помощь Василисе, которая вдруг возникла из ниоткуда и гусеницей

ползла по дороге – без ног, но живая.

:вот тебе и 2008-й – год семьи в россии| :она выходила бабку| :сама же отрубила ей ноги,

держала в погребе одного из заброшенных домов| :сама же проследила, чтобы не началось