E.Allard - E Allard Prizraki proshlogo

— Ну что ты молчишь, урод! Кто заряжал револьвер?! — кричал Верхоланцев.

— Это … я… я заряжал, — ответил упавшим голосом парень.

Верхоланцев прожёг его гневным взглядом и прорычал:

— Зачем ты, идиот, зарядил боевые патроны?! Кто тебе сказал это сделать?! Кто? Там вообще не должно было быть патронов! Никаких!

— Я не заряжал боевыми … — забормотал жалобно Арсен. — Я холостые поставил. Из коробочки взял. Мне Антон Николаевич показал.

Верхоланцев откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Казалось, он растерял все силы на вопли. Я подошёл к парню и сказал:

— Неси эту коробочку сюда.

Он бросил на меня испуганный взгляд и мгновенно исчез.

— Зря ты ему это сказал, — почти спокойно проронил Верхоланцев, не открывая глаз. — Теперь мы ни его, ни коробку с патронами не увидим. Твою мать, как надоело с ментами разбираться, — протянул он через силу. — Скажи мне, Верстовский, почему, когда кто-то хочет убить Милану или меня, ты постоянно оказываешься рядом? — спросил он, взглянув на меня.

— Вы думаете, я сам это организовываю? — с усмешкой поинтересовался я. — Меня тоже пытались убить. И не раз. Вначале в воду скинули, на яхте, потом какой-то мерзавец подушкой задушить хотел, вчера напали два отморозка, с ножом и кастетом. В трамвае.

— О как, — протянул Верхоланцев. — Ну-ну. Рассказывай. И кто во всем этом виноват? Знаешь? Ну, репортёр хренов, ведь уже пронюхал что-то? Понятно, не доверяешь.

Рассказывать о сделке Мельгунова с силами Тьмы, мне совсем не хотелось. Верхоланцев точно поднял бы меня на смех.

— Какой же ты ублюдок все-таки, Верстовский, — изрёк Верхоланцев угрюмо. — Я тебе позволяю трахать мою жену, а ты не можешь мне рассказать об элементарных вещах. Видеть тебя не желаю. Пошёл вон.

— Дмитрий Сергеевич, я хочу вам сказать — организуйте охрану Миланы, ей грозит смертельная опасность. И вам тоже, — быстро проговорил я, вставая.

Верхоланцев остановил меня за рукав и усадил рядом.

— Давай рассказывай дальше, — приказал он сухо.

— Я катал Милану на катере, мы заехали на один островок и там …

— Знаю, она рассказала мне об этом. Дальше.

Я тяжело вздохнул, набираясь решимости.

— Рядом с вами есть человек, который хочет завладеть душой Миланы, и, по-видимому, вашей тоже.

Я бросил на Верхоланцева изучающий взгляд, как он среагирует, но он на удивление серьёзно воспринял мои слова.

— Что значит, завладеть?

— Убить, чтобы душами рассчитаться за то, что получил взамен.

— Откуда ты знаешь об этом? — пробормотал Верхоланцев.

— Я видел …

— Посланника Тьмы? Врёшь. Не мог ты его видеть, — произнёс он твердо. — Не мог. Если бы ты увидел хоть раз, мы бы с тобой не разговаривали. Если только … ты сам не тот самый человек, который заключил сделку и пытаешься мне мозги запудрить.

— Зачем я тогда спасал Милану? — возразил я.

— Может, борешься с собой. Не знаешь, что выбрать.

— Не я же в катере находился, когда он наехал на Милану, — бросил я. — И кран вывести из строя я не мог.

Верхоланцев бросил на меня пристальный взгляд и буркнул:

— Ладно, этот разговор продолжил в другое время. Иди сюда, Антон Николаевич! — воскликнул он.

В студию прошёл худощавый седовласый мужчина с орлиным носом, и тонкими, плотно сжатыми губами. Судя по безупречной выправке, отставной военный.

— Ну, Антон Николаевич, дорогой наш главный «умри все живое», скажи, как в револьвере оказались боевые патроны? — спросил Верхоланцев с сарказмом. Он уже явно успокоился и взял себя в руки, обретя обычную иронию.

Антон Николаевич присел рядом, аккуратно покрутил в руках оружие, заглянул в дуло, провернул барабан, оглядел рукоятку.

— Откуда взялся этот револьвер? — поинтересовался он холодно.

— Как это откуда взялся? — удивился я. — Ваш парень, Арсен, мне его дал. Вместе с кобурой.

— Если бы этот револьвер был из реквизита, на нем был бы выбит номер, здесь ничего нет. Я не знаю, откуда молодой человек его взял. Может быть, с собой принёс, — изрёк Антон Николаевич, сверля меня глазами.

Я ощутил, как у меня по спине потекли холодные струйки пота. Ещё чего доброго, меня обвинят, что я хотел убить Милану или Мельгунова и сам притащил этот проклятый револьвер в студию. Верхоланцев побарабанил пальцами по спинке кресла, взглянул на главного пиротехника, потом на меня и проронил:

— Ладно, Антон Николаевич, разберёмся.

Когда пиротехник ушёл, Верхоланцев смерил меня взглядом, пошевелил усами и спросил: