E.Allard - E Allard Prizraki proshlogo

Она лежала на спине, блаженно улыбаясь. Она не убежала от меня, как в первый раз, наоборот, прижав мою голову к себе, запустила пальцы в волосы, ласково поглаживая, проговорила:

— Боже, я так жутко испугалась. Прибежал Боря с вытаращенными глазами и сказал, что ты упал за борт.

— А что ж меня так долго искали? — спросил я с иронией. — Полчаса вокруг яхты плавал, никто меня не видел.

— Наверно, он не сразу обнаружил тебя. Но, слава Богу, вытащили же! — воскликнула она, взъерошив мне волосы.

Если она так боится за меня, может быть, у меня есть шанс? Пристально вглядевшись в ее блестевшие от радости глаза, произнёс:

— Я должен тебе сказать, Милана. Я люблю тебя. Уйди от Верхоланцева. Мы будем вместе навсегда. На всю жизнь.

Она усмехнулась, мягко провела по моему лицу, обведя глаза, нос, подбородок и ответила спокойно:

— Олег, ну представь себе. Я уйду, у меня не будет ни одной роли больше. Он постарается. Он же «серый кардинал» кино всея Руси. Буду сидеть дома, стареть. Лет через десять ты будешь ещё очень и очень молод, а я стану старухой, толстой, некрасивой. Ты меня бросишь, и я буду сама в этом виновата.

— Какая старуха! Семь лет разницы — это так страшно? Когда мужчина на сорок лет старше жены — это нормально. Когда жена старше чуть-чуть — катастрофа, — зло воскликнул я.

— Я тебе нужна, потому что не твоя, а когда стану твоей, ты потеряешь ко мне интерес. Я знаю, — печально возразила она. — Давай не будем об этом. Нам ведь просто хорошо вместе. Зачем что-то менять?

Я присел на кровати, отвернувшись, и с горечью проговорил:

— Понимаю, съёмки закончатся, выбросишь меня из головы. Другого найдёшь.

— Ты что обиделся? — спросила она удивлённо, обвила за талию, прижалась, нежно погладила. — Олег, пойми, эти вопросы так не решаются. Ты мне очень дорог. Я впервые ощутила, как мне может быть дорог мужчина. Но я не могу так — взять и уйти. Олежек, ну, пожалуйста, не обижайся. Расскажи лучше, как идёт твоё расследование.

Я тяжело вздохнул, понимая, что разговор начал совершенно зря. Улёгся на спину, заложив руки за голову, и ответил:

— У меня трое подозреваемых. У всех есть мотив, доказательств у меня немного, но кое-что есть.

— И кто?

— Ну, во-первых, твой муж. На месте преступления я нашёл запонку Верхоланцева. Такую же обнаружил в его гардеробной, случайно там оказался. Во-вторых, Розенштейн. Северцев попал в финансовую кабалу к нему, работал на него. Что делал — пока не знаю, но это было явно противозаконно и очень неприятно для него. Возможно, Северцев пригрозил продюсеру, что пойдёт в полицию и все расскажет.

— Господи, Олег, они не могли этого сделать. Чепуха! — перебила она меня раздражённо. — Если ты случайно попал в комнату Дмитрия, то и любой мог попасть. Взять запонку, подложить на место убийства. Он мог эту запонку потерять. Дальше. Розенштейн был в бешенстве, когда Гриша пропал — мы и так выбивались из графика, а замена актёра — страшные расходы. Давид — жуткий скупердяй, за копейку удавится. Если может на чем-то сэкономить — всегда сделает. Нет, ты, конечно, прав, у Гриши действительно были серьёзные денежные проблемы. Но какой смысл Розенштейну его убивать? Он потерял возможность получить назад свои деньги.

— Возьмёт с жены, — предположил я.

— Вряд ли. Ну а третий кто?

— Как ни странно — Мельгунов.

— Господи, Олежек, ты ходишь по кругу, — снисходительно проговорила она. — Одни и те же люди и все абсолютно не причастны к смерти Гриши. Уверяю тебя. Ну, были у Гриши и Мельгунова плохие отношения, но ты же видел это чмо. С кем у него могут быть хорошие отношения?

— Милана, ты не знаешь, почему Мельгунов носит на обеих руках часы?

— У него контракт с фирмой. За рекламу получает ощутимый гонорар, вот и старается. Если бы мог, он бы их и на нос себе надел, и на член, — засмеялась она. — Какое отношение это имеет к твоему расследованию?

Я только раскрыл рот, чтобы рассказать историю о призраке, как вздрогнул, услышав стук в дверь.

— Милана Алексеевна, вы здесь? — прозвучал робкий голос Лили. — Бенедикт Романович приехал. Вас приглашают.

Я выругался про себя. Наверняка, Лиля слышала, как мы тут мило беседовали в кровати. Пойдёт и доложит теперь Верхоланцеву.

— Хорошо, через полчаса я приду, — спокойно ответила Милана. — Олег, подожди меня, я принесу тебе костюм.

— Не надо, — буркнул я, вылезая из кровати. — На палубе посижу, воздухом подышу.

— Олег, ну хватит дуться. Что ты, как маленький ребёнок.