E.Allard - E Allard Prizraki proshlogo

— Это Психомантиум, где вы сможете общаться с духами. Садитесь, — сказал Кастильский. — Выберите позу, которая вам наиболее удобна. Вы не видите вашего отражения в зеркале? Хорошо. Положите рядом часы вашего деда.

За моей спиной хаотично замерцал тусклый, еле заметный свет.

— Расслабьтесь и пристально смотрите в глубину зеркала, не пытаясь вызвать какие-либо образы. Ваши руки станут тяжёлыми, в кончиках пальцев начнутся покалывания. Это будет означать, что вы входите в транс.

Он закрыл занавес, и я остался наедине с зеркалом в почти полной темноте, куда проникал лишь тусклый, призрачный свет маленького светильника, напоминающего свечку.

— Сеанс продлится полтора часа, — услышал я голос Кастильского будто издалека. — Если вы устанете, или просто захотите прервать сеанс, нажмёте кнопку, справа от кресла. Через полтора часа я вернусь и мы поговорим с вами о том, что вам удалось увидеть. Рекомендую вам ничего не записывать, это будет только отвлекать вас.

Я услышал звук поворачиваемого ключа в замке — Кастильский меня запер. Это мне совсем не понравилось. Я решил все-таки посидеть какое-то время и проверить, что за кино мне будут показывать в этом загадочном зале. Несколько минут я честно пялился в зеркало, начало клонить в сон. Я встряхнул головой и действительно заметил, что блестящая поверхность, отражающая только абсолютную тьму, начала мутнеть, по ней пробежали облака, будто гонимые ветром. Я дал волю фантазии, решив представить, на что это может быть похоже. Но ничего не успел придумать — в зеркале начал скапливаться туман, который быстро приобрёл мерцающие контуры высокого, худощавого человека. Проклятый колдун ошибся и подсунул мне видение вовсе не деда, а какого-то незнакомого мне мужика! Я вгляделся в лицо призрака и нахмурился. Он чем-то напоминал меня, только старше лет на десять. Видение стало чётче, мне показалось, что я вижу отражение себя самого, но сильно постаревшего.

— Ты кто такой? — спросил я.

Видение подвинулось ближе ко мне, вышло из зеркала, и через паузу я услышал тихий, неживой голос:

— Северцев.

От радости я чуть не подпрыгнул на кресле.

— А кто твой убийца? — задал я животрепещущий вопрос.

— Я не могу сказать. Это не в моих силах.

— Это Верхоланцев? Скажи, это он тебя убил? Я нашёл его запонку на месте убийства.

Призрак наклонил голову и печально взглянул мне в лицо.

— Милана в опасности. Помоги ей! Прошу тебя. И будь осторожен с…

Я вскочил с места, протянул руку, но призрак мгновенно рассеялся, как туман. Я не услышал, с кем, или с чем, я должен быть осторожен. Я матерно выругался, плюхнулся в низкое кресло, и вновь уставился в зеркало, пытаясь вызвать дух Северцева. У меня ничего не выходило, я начал злиться. И, наконец, с досадой понял, что это абсолютно бесполезно. Я автоматически взглянул на запястье левой руки и вспомнил, что часы оставил у Кастильского в кабинете, а командирские часы деда остановились давным-давно, пятнадцать лет назад. Их нужно было заводить каждые сорок восемь часов. Я этого никогда не делал, хранил, как память. Я откинулся в кресле и нажал кнопку на подлокотнике. Прошла минута, две, пять, целая вечность, никто не пришёл за мной. Я нажал ещё раз — никакого эффекта. Я забеспокоился, вылез из этого паноптикума, и начал громко колотить в дверь. Прислушался, не слышны ли шаги. Мёртвая тишина. Щёлкнул выключателем — никакого результата. Метнулся к креслу, но светильник был намертво привинчен к полу. И тут меня осенило, я пошарил в кармане, нашёл перочинный нож с кучей полезных инструментов в рукоятке: отвёртка, шило, фонарик, ножовка, кусачки, пинцет, лупа. Я присел рядом с дверью, осветил замок. Кажется, ничего сложного, пошуровал шилом, замок слабо щёлкнул.

Я приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Никого. На цыпочках, я осторожно добрался до лифта, но даже не смог понять, как его вызвать. Тупик. Я решил вернуться в свою тюрьму, но вдруг услышал шаги и голоса. Мне ничего не оставалось, как броситься прочь от них. Я увидел в конце коридора распахнутые двери, ринулся туда. Заглянул, это походило на небольшой кинозал с тремя рядами откидных кресел, большим экраном во всю стену и здоровенной чёрной коробкой проектора на высокой тумбе. Голоса приближались, я лихорадочно осмотрелся и спрятался у стены за креслами.

— Проходите, господа, — услышал я резкий голос Кастильского. — Оденьте очки.

Я осторожно выглянул из-за кресла и увидел рядом с колдуном двух высоких, плотных мужчин в дорогих твидовых костюмах. Один — в темно-синем, другой — в чёрном. Они медленно вошли в зал, вальяжно расположились в креслах и надели очки. Я понял, что Кастильский собирается демонстрировать что-то трёхмерное на экране.