E.Allard - E Allard Prizraki proshlogo

— Ты, пианист хренов, сядь за рояль и сбацай что-нибудь.

Я разозлился, издевательские слова оказались последней каплей. Ни слова не говоря, я снял пиджак, зацепив за петельку, забросил за спину и демонстративно направился к выходу из кафе.

— Ты что оглох? — поинтересовался Верхоланцев с долей удивления. — Куда пошёл?

— Я вам не быдло, чтобы по столу мордой возить, — огрызнулся я.

Я ждал, что он разразится потоком матерных ругательств, заорёт, чтобы я выметался со студии. Выгонит навсегда. Но вместо этого Верхоланцев произнёс с иронией:

— Звёздная болезнь началась? Ладно, Олег, не обижайся, — добавил он дружелюбно. — У нас пианист заболел, надо снять пару кадров. А ты я вижу, хорошо умеешь на рояле играть. Ну чего уставился. Что мне перед тобой на колени встать?

— А по-человечески нельзя относиться? — буркнул я.

Он подошёл ко мне, приобнял за плечи, отвёл в сторонку. Улыбаясь в усы, тихо спросил:

— Ты за «пидора» обиделся что ли? Олег, ну ты ж мужик, разве такая глупость может тебя задеть? Это шутка была. Ну, извини, я сорвался. Что я тебе скажу, я нашему сценаристу предложил твою роль увеличить, потому что ты вписался в нашу команду. Молодец. Да, бывает, что я ору. Но я ору на всех, потому что всех вас, засранцев, люблю. Давай дуй в гардеробную, чтобы тебе роскошный фрак выдали.

Через полчаса я сидел за роялем, рядом суетились техники, выставили камеру.

— Кирилл, спину снимешь и крупный план рук. Понял? — отдавал приказания Верхоланцев.

Мне поставили на пюпитр пачку нот, от чего мне стало дурно. Но Верхоланцев, увидев на моем лице растерянность, проронил:

— Играй что хочешь. Не переживай.

Начали съёмку, краем глаза я замечал, что Верхоланцев все больше мрачнеет, будто моя игра его раздражала. Я внутренне сжался, ожидая окрика: «Эмиль Гилельс хренов, играть не умеешь, а берёшься».

Но он молчал, лишь отдавал короткие указания Кириллу, который снимал мои пальцы, бегавшие по клавиатуре рояля.

— Стоп. Снято! — наконец, воскликнул Верхоланцев, и добавил: — Молодец, Олег. Сегодня выпишем тебе двойную ставку. Иди отдыхай.

Я спустился вниз и столкнулся с новым персонажем — тощим, как швабра, среднего роста в наглухо застёгнутом темно-сером костюме с узким темно-синим галстуком. По его выправке я сразу понял, что это мент. С таким невыразительным, ускользающим от запоминания лицом, что я не смог оценить, сколько ему лет, тридцать или пятьдесят, с тонким носом, плотно сжатыми губами, остатками неопределённого цвета волос и огромным лбом. Лишь маленькие, близко посаженные глазки под редкими бровями привлекали внимание просвечивающим насквозь пронзительным взглядом.

— Господин Верстовский? — спросил он глухим, металлическим голосом. — Виктор Николаевич Звягинцев, старший следователь. Я должен с вами поговорить. По поводу убийства Северцева. Пройдёте.

С какой стати меня решили допросить? Кажется, я все рассказал ментам, да, собственно говоря, рассказывать, было нечего. Звягинцев провёл меня по коридору, мы оказались в комнатке. Здесь стоял лишь металлический стол и два стула напротив. Около стены скучал здоровенный амбал в полицейском форме, что мне совершенно не понравилось.

— В каких отношениях вы были с господином Северцевым? — ошарашил следователь первым вопросом.

— Да ни в каких. Я видел его только мёртвым, нашёл в гроте тело.

— Как же так. Вы же заменили его в этой роли. Это нам известно.

— Это произошло совершенно случайно! Я приехал в гости к своим друзьям. Гулял по берегу, зашёл в пещеру, нашёл труп. О чем честно сообщил в полицию. Все!

— Почему вы так сердитесь? — глухо произнёс Звягинцев, пристально изучая меня. — Вы в составе съёмочной группы, погибает актёр, вы занимаете его место.

— Вы что обвиняете меня, что я его убил, потому что хотел роль получить? Чушь! Я даже не актёр, я — журналист. Приехал отдохнуть. Случайно оказался на съёмочной площадке, они искали актёра на замену. Я подошёл, рост и вес у меня такой же, как у Северцева.

— Откуда вы знаете вес Северцева? — подловил меня тут же следователь.

— Потому что размер у меня одинаковый, его костюмы мне идеально подошли, даже перешивать не пришлось.

— Удивительно, не правда ли? — откинувшись на спинку стула, проронил с иронией следователь. — Вы случайно приезжаете в город. Случайно попадаете на место преступления. И случайно получаете роль убитого актёра. Не слишком много случайностей?

Мне безумно захотелось долбануть придурка по башке стулом, и стоило огромного труда взять себя в руки.