kostik - Любитель историй

акулой по стальной преграде, наполнило улицу противным

скрежетом. Но мертвецы были слишком медлительны.

Сделав пару шагов в сторону от разделявшей их

металлической границы, Сейл помахал проигравшим рукой,

но, не успев развернуться, ударился во что-то твердое.

Подняв взгляд, он уперся в высокую, мрачную фигуру.

- Убежать можно от кого угодно, но только не от себя

самого, попрыгунчик. – Хищный взгляд старпома

подтверждал самые худшие опасения.

- Получается и тебе не удалось избежать его тлетворных

уговоров, - разочаровано ответил Скиталец.

- Скажем иначе: мне посчастливилось избавиться от

невероятного груза проблем.

Сейл промолчал.

- Ну а ты повидимому, считаешь, будто сможешь избежать

этого? Навряд ли! Рано или поздно все одно окажешься в

наших рядах. Это лишь вопрос времени. Хозяин не оставит

тебя в покое…

- Пока пишутся страницы истории, - добавил Скиталец,

незаметно скользнув рукой за спину.

- Вот именно. Ты же сам все понимаешь. Избежать

предначертанного - глупая затея. Потому лучше покориться

сейчас, чем принять мучения потом.

В руке старпома возникла его излюбленная сабля с

широкой извилистой гардой.

- Облачение пастыря шло тебе лучше, чем пиратские

лохмотья, - съязвил Скиталец.

- Вот как, - Терси сделал шаг, оказавшись перед бывшим

юнгой на расстоянии вытянутой руки. Лезвие коснулось его

шеи. – Да что ты знаешь про чистоту души и земные грехи?

Ничего! Тебе удалось улизнуть с «Бродяги» только

благодаря случаю. Я давно искупил свои дрянные

поступки, и сполна отдал долг Бероузу. А вот Лиджебай…

- Что Лиджебай? – слегка отстранившись от лезвия,

прошептал Скиталец.

- Его проступок гораздо серьезнее, чем убийство или

предательство. Этот треклятый Джейсон сделал все не так.

Он обманул всех нас, произнес собственное желание, а что

в итоге? Стал вечным прислужником Хозяина!

- Как мне кажется, именно он и сумел избежать хищных лап

мистера Сквидли.

Старпом недовольно поморщился.

- Он – возможно, но его дети… Теперь-то они точно

расплатятся за поступки Лиджебая. И их участь будет

гораздо хуже нашей. Они станут оружием Хозяина.

Скиталец коротко кивнул. Тем временем, его рука

нащупала рукоять кинжала - оставалось выгадать еще

несколько секунд.

- Чего ты добиваешься, юнга? Решил поиграть в

благородство, спасти потомков Лиджебая от вечного

услужения? Благой поступок! Желаешь совершить

невозможное?!

- Возможно - да.

- А возможно и … - старпом осекся.

Скиталец оскалился, будто угодивший в капкан, но не

потерявший надежду на спасение волк.

Нож выскочил из-за спины наперерез сабле и отбил

оружие в сторону. Моментально последовала еще одна

атака. Удар ногой явно обескуражил Терси. Но это была

лишь минутная победа.

Оправившись от внезапного нападения, старпом нанес в

ответ несколько ударов, а когда замахнулся чтобы

совершить разящий выпад, Скиталец поставил блок.

Следующим атаковал уже юнга - ножом, прямо в сердце. И

его напорство увенчалось успехом. Старпом охнул и

отошел в сторону, схватившись за рукоять ножа.

Сейл не намеривался ждать, пока Терси сможет

продолжить дуэль.

Через пару шагов бывший юнга достиг стен дома

Джейсонов. Подпрыгнув, он ловко зацепился за верхний

выступ, подтянулся на руках и оказался на широком

козырьке, покрытым старой черепицей, которая

незамедлительно, щелкнув под ногой, треснула и

разлетелась в стороны. Едва удержавшись, он вцепился в

ставню крохотного окна.

Находясь в относительной безопасности, Сейл обернулся:

призраки каперов растворились, оставив после себя

неприятный запах гнилых водорослей. Видимо у слуг

Сквидли было еще недостаточно сил, чтобы находится в

этом мире так долго. Но никаких ставок на это делать не

приходилось. Вероятно, Сквидли уже спешил к своему

заветному тайнику.

Протиснувшись в зазор между ставнями, Скиталец

попытался открыть окно с силой дернув его на себя. Но не

тут-то было. Дом откликнулся незамедлительно: оставшаяся

черепица зашипела, вспенившись, будто непокорная волна.

Стены заходили ходуном и бывшего юнгу скинуло вниз.

Перекувыркнувшись, Скиталец вскочил на ноги. В голове

сверлила лишь одна печальная мысль - он опоздал.

У дверей дома стояла грузная фигура Химеры.

Привалившись к стене, он курил свою излюбленную