kostik - Любитель историй

вседозволенности. Многим эти места покажутся Небесными

садами, и не будет ни одного равнодушного, кто не захочет

насладиться здешней красотой.

Здесь никогда не бывает дождей. Толстые незапачканные

тяжелой городской суетой облака неспешно тянутся с

востока на запад, демонстрируя свое немыслимое

великолепие. Кокосовые пальмы, словно дамские зонтики,

возвышаются над прозрачными водными лагунами.

Прекрасные песчаные пляжи, напоминающие муку,

стелятся вплоть до каменных гротов и туннелей, за

которыми начинаются изумрудные и многоярусные, будто

величественные корабли, тропические джунгли. Именно

там прячутся диковинные животные, стаи розовых голубей

и радужных попугаев, верно охраняющих тропу к

причудливым силуэтам гор, способных открыть свои

сокровища отнюдь не каждому смертному. Лишь

избранный способен узреть гордый пронизывающий небеса

шпиль. И лишь избранному суждено увидеть струящийся,

словно водопад и песчаный поток, неспешно исчезающий в

бездонной воронке, близ мыса Туресса острова Грез…

Не могу сказать, сколько мы плыли: день, два, десять,

или всю жизнь, но мне показалось, что я потратил

невероятную уйму времени на выполнение самой грязной и

отвратительной работы. Когда я не драял полы, то ладил

паруса; если заканчивал там, то помогал тут; если обед

был сготовлен, то начищал до блеска чужие пряхи и

ремешки. Даже в абсолютном отдалении от земли, каперы

желали выглядеть презентабельно, а для этого у них был

маленький слуга, который не способен ответить - нет.

Наверное, на других кораблях юнгам тоже жилось не

сладко, но в тот момент я считал, что только мне выпала

столь тяжелая участь и моя судьба уже давно разыграна

в орлянку без права выкупа.

Капитана я видел редко. Бероуз предпочитал коротать

бесконечные морские дни в своей каюте, куда меня,

безусловно, не допускали ни под каким предлогом.

Первая стоянка случилась через пару недель, которые на

тот момент показались мне вечностью. Команда

высыпала на берег, словно термиты из горящего пня, а я с

завистью глядел им вслед, продолжая наводить лоск на

«Бродяге». Мои мечты о славном будущем капера рушились

как карточный домик. Я стал рабом собственных иллюзий.

Меня взяли в поход навроде подручного средства, верного и

послушного слуги, коим я оставался все эти годы.

Подхватив ведро, я уже собирался спуститься вниз, когда

столкнулся взглядом с мистером Лиджебаем. Да-да, не

удивляйтесь мисс Джейсон, ваш отец был единственным,

кто не нагружал меня работой, молча взирая на

бесконечный труд измученного юнги. В то время ему было

не больше двадцати, и он представлял своим

присутствием королевский флот его Величества.

Финансируя и отправляя джентльменов удачи в дальнее

и опасное путешествие, король не мог всецело положиться

на их честное слово, которому цена - от силы суон. Вот и

приходилось

юным

вассалам

короля

переквалифицироваться в Наблюдателей и сопровождать

каперов в их дальних странствиях, фиксируя все в свои

толстые судовые журналы. По окончанию компании

отчет ложился на стол всевозможным бюрократам и

канцелярским крысам, а все сокровища добытые каперами

проходили тщательную инвентаризацию. Именно по этой

причине Наблюдатели редко заканчивали путешествия в

добром здравии: зачастую, их ждала достаточно

печальная участь. Всецело подчиняясь слуге короля на

берегу, каперы дожидались свободных законов открытого

моря. Там начиналась их вотчина.

Наблюдатели тонули, гибли от случайной пули,

оставались на маленьких островках, но чаще умирали на

рее под палящим солнцем. Данные обстоятельства

значительно усложняли составлять отчеты о морском

походе, но изменить ситуацию никто был не в силах.

Лиджебай показался мне слишком пугливым и

замкнутым человеком, что не могло не радовать

капитана. Королевский прихвостень не желавший лесть в

чужие дела и державшийся подальше от команды – это

лучший выбор среди прочих крючконосых проныр,