Закончить свой краткий обзор четырех контуров – систем человеческого мозга – я хотел бы упоминанием о том, что у каждого из людей существует свой любимый контур, сильнее всего импринтированный и оттого наиболее часто используемый. И если вы оглянетесь вокруг, то сможете (теперь) увидеть их (контуров) представителей. И Нарциссистов первого контура – тех, кто, буде *перед ними возникнет проблема, будут либо искать того, на кого переложить ее решение, либо злобствовать и гневаться потому, что проблема эта существует и ее приходится решать. И Эмоционалистов второго контура, которые в аналогичной ситуации будут буквально отгонять от себя проблему, как саркастически пишет Р. Уилсон, «угрожающе раздуваясь и рыча, как это делают млекопитающие». И Рационалистов третьего контура, каковые будут подходить к проблеме планомерно и аналитически и не решат ее, если проблема будет иррациональной, а таковой может быть даже «эмоционально-территориальное» поведение его соседа Эмоционалиста («либерал – это тот, кто выходит из комнаты, как только в ней начинается драка»). И, конечно же, Моралистов четвертого контура, каковые будут искать моральное решение – «как здесь поступить честно и нравственно». А если вам этого покажется мало или вы не захотите вглядываться в себя и в других, просто вспомните, что при любом кризисе люди первого контура сметают с прилавков магазинов буквально все (в том числе и ненужное), обеспечивая столь близкое их сердцу биовыживание. Люди второго контура поднимают угрожающе-жалобный вой, требуя немедленно призвать к ответу виновных. Люди третьего контура тихо сходят с ума, пытаясь рационально объяснить иррациональное поведение Правительства и чиновников. А люди четвертого контура более всего возмущаются безнравственностью власти, которая очередной раз нарушила якобы взятые ею на себя моральные обязательства...
Итак, получается, что судьба человека в очень большой степени записана в четырех контурах – системах его мозга. По сути, я и предлагаю вам в этом опусе ее переписать , переимпринтировав и перекондиционировав негативные и неэкологичные записи вашей Книги Судьбы.
О том, как это сделать именно и только в разрезе контуров бессознательного, вы узнаете из следующей главы. А пока пойдем дальше и разберемся со следующей проблемой психопатологии вашего детства…
Основные жизненные позиции
В психологии их еще называют эмоциональными установками. Что, в общем-то, не совсем точно, поскольку речь идет о базовых представлениях человека о себе, других и мире в целом.
Дело в том, что еще до рождения у любого ребенка складываются некие исходные представления, впоследствии задающие все его отношение к жизни в широком смысле этого слова (да и саму по себе эту жизнь). Представление о том, насколько благополучен он сам, насколько благополучны другие , и насколько благополучен мир , в котором ему предстоит жить. У подавляющего большинства детей к моменту рождения эта самая «карта благополучия» внутренне благополучна , т.е. соответствует идеальному варианту «все о’кэй»: я, другие и мир (к редким исключениям относятся те, кого хотели убить еще в утробе матери, сделав аборт, или те, вынашивание которых происходило с выраженными патологиями). Однако далее травма рождения (крайне неприятный и плохо организованный процесс), родительское программирование и воздействие значимых других , приводит к тому, что основная жизненная позиция пришедшего в этот мир человека меняется, а после фиксируется.
О тех немногих, которые сумели в буквально нечеловеческих условиях сохранить фиксированную эмоциональную установку «я благополучен – другие благополучны» (во избежание сложности анализа позиция человека относительно мира обычно опускается), я ничего писать не буду. Во-первых, ни в какой особой психологической помощи они не нуждаются. А, во-вторых, таковых действительно просто мало – ну очень-очень мало…
Что же касается тех, кому не повезло, то, прежде всего (и, возможно, чаще всего), в силу ряда обстоятельств они принимают в качестве основной экзистенциальной позиции принцип «я не благополучен – другие благополучны» . Возникает это как из-за беспомощности ребенка, его целиком и полностью зависимой позиции во время и после родов, так и вследствие более поздней его заброшенности родителями и значимыми другими. Однако, как бы не «генерировалась» эта самая экзистенциальная позиция, рано или поздно многочисленные наши обиды и унижения находят свое выражение в ощущении беспомощности и ненужности себя («я не благополучен») при полном или относительном признании благополучия определяющих его жизнь и управляющих ею всесильных Взрослых («другие благополучны»).
Читать дальше