Казакевич Максим - Алекс [СИ]

За время партизанского рейда в пустых трюмах кораблей накопилось около полутора тысяч военнопленных. На поверхности планеты стоял концентрационный лагерь и потому адмирал решил избавиться от комиксов. Им была организованна короткая встреча с местным губернатором, и после непродолжительного распития черного семидесятиградусного коньяка было получено его согласие. Вскоре к линкору пристал пассажирский барк, и военнопленные вереницей потянулись на погрузку. Большинство из них, почти две трети, были в мягких кандалах. Это были те, кто отказался дать клятву мира и предпочел плен. Остальные, то есть те, кто решил, что войны на их жизнь хватило, шли свободно, их руки и ноги ничто не сковывало. Все знаки отличий и регалий с их униформ были аккуратно спороты, показывая тем, что эти команиксы перешли в разряд гражданских лиц.

От нечего делать Алекс с Ксиу решили посмотреть на шумную процессию. Живого комикса они еще ни разу ни видели. Они вышли к центральному коридору, ширина которого составляла почти тридцать метров и сразу же напоролись на марина в легкой броне. Боец закрыл им путь шоковой дубинкой.

— Стойте, господа пилоты. Дальше проход запрещен, — пробасил он.

Алекс с Ксиу тормознулись. Перед этим марином они оба почувствовали легкий трепет. Он был почти на голову выше их и почти в два раза шире. Да еще костюм добавлял в объеме. Его суровое лицо с недельной щетиной равнодушно, но цепко смотрело на них свысока, так что мимо проскочить не представлялось возможным. А проскочить и посмотреть на пленных очень хотелось.

— Э-э, сержант, — подал голос Ксиу, — скажите, а здесь проведут пленных комиксов?

Марин смерил его равнодушным взглядом и, усмехнувшись, ответил:

— Нет. Их проведут по коридору 2А, — и через небольшой промежуток времени издевательски добавил, — …сер.

Марин прямо так и сказал — «сер». От такого наглого обращения кого угодно могло передернуть, и Ксиу оказался не исключением. Он аж пятнами пошел, но смог сдержать себя. Высказывать любые личные претензии этому марину было просто опасно для жизни.

Боец, не дождавшись адекватной реакции на «сера», разочарованно выдохнул. Тут Алекс решил поинтересоваться:

— Сержант, а можно нам пройти? Мы ни разу комиксов не видели.

— Нет, — отрезал марин. — Находиться в коридоре 2А без специального разрешения нельзя.

— Нам капитан-лейтенант Андерсон разрешил, — соврал Алекс.

— Да по мне хоть Батя Римский… — без пропуска не пущу. Он у вас есть?

Алекс отрицательно мотнул головой.

— Тогда, вопрос закрыт, — констатировал марин. — Идите отсюда и не надоедайте мне больше.

Сержант демонстративно отвернулся. Курсанты помялись немного у него за спиной и потом отошли в сторону.

— Что делать будем? — вяло поинтересовался Ксиу.

Алекс пожал плечами.

— Не знаю…. Может, сходим к Андерсону, разрешение выпросим?

— Пошли!

Капитан-лейтенант оказался на своем рабочем месте. Робко постучавшись и получив разрешение, курсанты вошли в кабинет. Там они вкратце объяснили командиру о цели своего визита и, видя с его стороны понимание, осмелились попросить пропуска. Тут Андерсон их огорошил, сказав:

— У меня бланков чистых нет, так что пропуска я вам сделать не в состоянии.

Курсанты сильно расстроились.

— Вы ничего не теряете, все равно там смотреть не на что, — попробовал успокоить Андерсон. — Они такие же люди, как и мы, только кожа у них чуть серовата, да глаза красные как у кроликов-альбиносов. Все основные отличия у них внутри, но вы их все равно не рассмотрите. Посмотрите лучше документальный фильм о вскрытии трупа команикса.

— Смотрели уже по нескольку раз, — грустно высказался Алекс и хитро добавил. — Но их охота увидеть вживую, составить о них собственное мнение. Неохота по вентиляциям ползать.

Ксиу только поддакнул и Андерсон, задумчиво постучав по столу карандашом, вдруг пошел на встречу.

— Что ж, если ваше желание настолько велико, то не имеет смысла отказывать. Пошли!

Андерсон вышел из кабинета и широким шагом пошел в нужном направлении. Следом за ним поспешили и курсанты. Они снова вышли к центральному коридору своего уровня и опять столкнулись с высоким пехотинцем. Марин отдал честь Андерсону и пропустил его без разговоров, а вот перед друзьями снова встал поперек дороги, игриво покачивая шоковой дубинкой.

— Пропуска принесли? — поинтересовался он на всякий случай.

— Нет….

— Тогда разворачивайтесь на сто восемьдесят и идите обратно — не испытывайте свою судьбу. Я имею полное право применить силу вплоть до звания техник-лейтенанта.