Руслан Мельников - Тевтонский крест

Гробообразный контейнер с урановым зарядом мгновенно ушел на дно. За ним так же быстро последовал и катер. Да, те, кто пустил торпеду, сработали чисто: в средиземноморских водах не будет даже радиоактивного заражения. В ближайшие века, по крайней мере.

Волна, поднятая взрывом, докатилась до когга. Качнуло – прилично так, ощутимо. Но это еще что: тяжеленный неф, который оказался гораздо ближе к эпицентру, отпихнуло, отбросило в сторону, едва не перевернуло.

К Бурцеву вернулась способность мыслить. Кто?! – билось в мозгу. Кто пустил торпеду?! Не было ж ни единого суденышка на водной глади. Не гудели в небе самолеты. И сейчас вот тоже: ни самолетов вокруг, ни кораблей. Или… Он прикинул траекторию плавучего снаряда. Или все‑таки есть?

Все‑таки есть!

Небольшой бурунчик возник неподалеку. Рядом совсем – из лука достать можно. Не риф и не акула, привлеченная запахом смерти. Бурунчик быстро рос, ширился…

– Левиафан![187] – вскричал Освальд. – Змей водный!

– Кракен![188] – орали моряки Жюля.

– Чудо‑юдо морское! – ахнул Гаврила.

«Юдо» выставляло шип. Шип поблескивал металлом.

– Пе‑рис‑коп… – побледневшими губами прошептал Бурцев.

И не расслышал звука собственного голоса.

Глава 12

А «юдо» уже поднимало над водой вытянутую стальную морду. «Юдо» сбавляло скорость. Ни хрена ж себе! Средиземноморскую акваторию патрулирует субмарина цайткоманды! Субмариночка, точнее. Не подводный гигант, как показалось сначала, с перепугу. На чудовищного левиафана немецкая подлодка никак не тянула. Судно принадлежало к классу так называемых лодок‑малюток. Знаменитый подводный штурмовик «Зеехунд». «Тюлень». Шустрый, неуловимый, беспощадный. Длина обтекаемого корпуса всего каких‑то дюжина метров. Ширина – полтора‑два. Сзади – рули и винт в защитном «стаканчике», вверху – задраенный люк. Три отсека – жилой, машинный и шлюзовой, дизель и электромотор, два члена экипажа и две забортные торпеды калибра 533 мм в бугельных аппаратах.

Со стороны немецкий «Тюлень» и сам больше смахивал на торпеду. Этакую здоровенную торпедищу, несущую в боковых клешнеобразных захватах две малые торпедки. Вернее, одну уже – вторая только что потопила «раумбот».

– Что это, Вацлав? Что?! – наседал пан Освальд. Бурцев ответил как есть:

– Подводная лодка.

– Но это невозможно! Лодки не плавают под водой! Под водой лодки идут ко дну!

– Не все, Освальд, не все…

Он лихорадочно соображал. Он понимал, что произошло.

«Мессершмитты» успели передать координаты «раумбота» с атомным грузом на борту. Возможно, даже сообщили, что катер противника оказывает отчаянное сопротивление. И в указанную точку отправилась подмога.

Пока Бурцев со своей дружиной дрейфовал на простреленной посудине, пока разбирался с морскими разбойниками, пока освобождал пиратских пленников, пока, как распоследний идиот, разговоры разговаривал с королевой Кипра, шустрая лодчонка спешила сюда на всех парах. А они… Блин, они даже не удосужились убраться из района воздушного налета. Разумеется, их обнаружили.

Немецкие подводники тем временем проверяли результаты своей работы. Высматривали, небось, не бултыхается ли где чудом уцелевший «полковник Исаев». В открытую высматривали… А почему бы и нет? Атака удалась. Катер с вооружением, представлявшим гипотетическую опасность для подлодки, пошел ко дну. А таиться от двух парусных судов, что стали случайными свидетелями торпедирования, фашики не считали необходимым.

Впрочем, и свидетелей оставлять эти ребята, похоже, не собирались. Субмарина изменила направление движения, подплыла еще ближе к коггу. Но пиратский корабль немцев пока не интересовал. Вторая торпеда «Тюленя» смотрела в корму удаляющемуся нефу Алисы Шампанской. Вот она, новая цель! Прямо по курсу, метрах в четырехстах. Чуть покачивающаяся на волнах. Крупная, неповоротливая. Обреченная.

Пустить торпеду вдогонку нефу– секундное дело. Убийственный плевок «мини‑кракена» был едва заметен. Темное продолговатое тело выскользнуло из разжавшихся клешней. Чуть взбрызнула вода перед фашистской «чудо‑юдой» – и плавучая смерть помчалась, понеслась к королевскому судну. Бегущая по волнам, мля!

– Боже, храни королеву, – выдохнул Джеймс.

Грянул взрыв. Корма нефа развалилась. Рулевые весла разлетелись в стороны. Обломки мачт, клочья парусов, обрывки спутанных снастей, части человеческих тел, разбитые шлюпки – все разом поднялось в воздух. И ухнуло вниз.