Руслан Мельников - Тевтонский крест

Третий все же сглупил. И он не был похож на штандартенфюрера.

– Утерергэ! – еще одним трупом больше. Расчет окончен?

Вода уже поднялась до середины башни. Вот‑вот хлынет в люк. Но прежде из черного проема в броне показался…

Четвертый?!

… автоматный ствол. Бурцев скривился от досады. И этот герой туда же – лезет со своим «шмайсером». Он уже открыл рот, чтобы отдать последний приказ:

– Уте…

Автомат упал в воду, сгинул в грязной жиже. Теперь над люком торчали две поднятые руки.

– Гитлер капут! Гитлер капут! – кричал эсэсовец, захлебываясь.

– Юлдус… – короткий кивок.

Петля татарского аркана захлестнула танкиста, сдернула с брони.

Ливонцы, на глазах которых татарский унбаши и бывший омоновец в четыре руки перетаскивали барахтающегося пленника через заснеженную гряду, забеспокоились, схватились за арбалеты. Первый болт по самое оперение вошел в рыхлый снег у ног Юлдуса. Второй просвистел над головой Бурцева. А новые стрелки уже натягивали тетивы. Пока арбалетчики готовили самострелы к бою, рыцари гнали коней к затопленной «рыси». Большинство подтягивались к безопасной танковой колее, но некоторые – самые отчаянные – перли напролом, не страшась уже ни глубокого снега, ни коварных торфяных ям‑ловушек.

Татары дали ответный залп. Он оказался более удачным: двое крестоносцев повалились с седел. Остальные чуть притормозили. Но долго ли смогут отстреливаться полдюжины лучников от полусотни всадников?

Пленника – живого, невредимого и бледного от страха – Бурцев бросил в объятья Освальда и Сыма Цзяна. Скрутить, связать немца – на это ушли считанные секунды. Эх, допросить бы прямо сейчас, да с пристрастием…

– Уходить надо скорее, – торопил Юлдус. – У нас одиннадцать коней на тринадцать человек. Кербета кому‑то придется сажать позади себя, а полонянина везти поперек седла. Тяжело пойдем. Догнать нас могут.

– Не догонят…

Бурцев выглянул из‑за укрытия. Короткие толстые арбалетные стрелы еще посвистывали, но редко и не так, чтоб метко. А заглохший «цундапп» по‑прежнему стоял в соблазнительной близости. На краю ямы, правда, стоял, однако если подобраться сбоку… Нормалек, веревку, не подставляясь под стрелы, добросить можно.

– А ну‑ка, Юлдус, зааркань‑ка мне вон ту животину с рогами, – он кивнул на мотоциклетный руль.

Татарин ужаснулся:

– Ты хочешь везти с собой еще и демона?!

– Нет, это демон повезет меня…

Чтобы затащить на гряду тяжеленный мотоцикл с мертвым пулеметчиком в коляске, потребовалось два аркана и две лошадиные силы. Привязав концы веревок к седлам и помогая боевым коням, не привыкшим к тягловой работе в четыре руки, они с Юлдусом все же справились с нелегкой задачей. «Цундапп» вырвали из снега, осторожно протянули по самому краю торфяного провала, подняли по пологому склону…

– Ай, красавец!

Бурцев остался доволен трофеем. Мощный «Цундапп» марки «КС‑750» мало походил на яркие пижонские байки. Ничего не блестит, ничего не пестрит. Неброский темно‑серый цвет военной машины – неприхотливой, выносливой и сердитой. Но зато… Зажигание от магнето, резервный фильтр бензобака, система защиты двигателя от перегрева, регулируемая подвеска, коляска с приводом и тормозом от задней оси.

Мотоцикл специально рассчитан на фронтовое бездорожье, грязь и снег. Такой сможет даже проскочить вброд мелкую речушку, нырнув двигателем в воду. В общем, надежный и простой, как валенок, транспорт. Тяжелый – да, но ведь и грузоподъемность неслабая. Помимо экипажа тащит на себе целый арсенал. Коляска облеплена сумками с боеприпасами. Сзади – запасная канистра с горючим. Впереди – турель с пулеметом.

Пулеметом Бурцев и занялся первым делом. «MG‑42»… Тоже, в общем‑то, нехитрая конструкция. Барабанная пулеметная коробка с шарнирно‑звеньевой лентой на полсотни патронов округлым наростом прикреплена слева. Лента вставлена, оружие заряжено. Нажимай спусковой крючок – и строчи на здоровье. Сколько там осталось патронов – неизвестно. Но сколько бы ни было… «Все мои», – подумал Бурцев.

Он обломил стрелу, засевшую в груди мертвого эсэсовца, оторвал пригвожденного немца от сиденья. Подумав немного, отцепил от пояса покойника пару каплеобразных килограммовых болванок на деревянных рукоятках. Судя по всему – кумулятивные противотанковые гранаты. Авось, пригодится…

Выбросил труп из коляски.

– И‑эх! – разворачивать «цундапп» в одиночку, да еще и под стрелами ливонских арбалетчиков, – занятие не из приятных. Но все неприятности остались позади, как только Бурцев занял место мертвого пулеметчика.