Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Надо… – упрямо процедил сквозь зубы Освальд. – Полонянина брать надо, иначе ничего и никак нам не вызнать.

– Ну, так уж ничего? Так уж и никак? – ручка Ядвиги легла на плечо Освальда. Полячка улыбалась. Спокойно и весело улыбалась. Гораздо спокойнее и веселее, чем следовало бы в их ситуации. – Там, где бессилен мужчина, всесильна женщина, мой милый рыцарь.

– Что? – встревожился добжинец. – Ты хочешь…

– Я выйду к обозу. Одна. Поболтаю с купцом, узнаю все, что нужно, и вернусь.

Она говорила просто, как о походе по грибы.

– Думаешь, купчина станет с тобой разговаривать?

– Этот – станет, – усмехнулась Ядвига. – Знаю я этого купца. Ирвином его кличут.

– Знаешь? Купца? – Освальд был ошарашен. – Откуда?

– В Легнице встречались, – уклончиво ответила Ядвига. – Еще до прихода татар.

У Бурцева отвисла челюсть. Вот уж действительно мир тесен! Легницкий пеньково‑суконный магнат, у которого раньше состояла в услужении Ядвига, отправился за барышами в Дерпт! Ну, чем не удача!

– Она дело говорит, Освальд.

Польский рыцарь в недоумении пялился то на Бурцева, то на свою возлюбленную.

– Вам все равно не захватить Ирвина, – терпеливо объясняла та. – А ведь он наверняка знает лучше остальных, что происходит в Дерите. И мне по доброй воле расскажет больше, чем вы сможете вызнать от полонянина. Которого, между прочим, еще сцапать надо.

– Сцапаем, – обиделся Освальд.

– Конечно‑конечно, милый. Только зачем, если Ирвин сам выложит все и не заподозрит ничего худого? Так ведь будет проще и безопаснее.

Да, неплохо придумано! Бурцев восхищенно мотнул головой. Аи, да девчонка, аи да молодец! Сразу видно шпионскую выучку.

– Ты прямо у нас ходячая палочка‑выручалочка!

– Сам ты дубина стоеросовая, Вацлав, – ласково огрызнулась Ядвига

Освальд, однако, хмурился:

– Не нравится мне эта затея. Ты будешь одна, а там мужиков не меньше трех десятков. Тебя ведь могут… Ну… тебе могут причинить вред.

Ядвига усмехнулась. Бурцев тоже. Такая особа сама кого хочешь «может», да еще и получит от этого удовольствие. Уж вреда – точно не будет.

– Не забывай, пан Освальд, я ведь знакома не только с Ирвином, но и с епископом Германом. А потому вряд ли кто‑нибудь в этих землях рискнет поднять на меня руку.

– Ирвин тебе не поверит.

– Может быть, но все равно побоится дурно обращаться со мной. Он труслив и осторожен сверх всякой меры – уж я‑то знаю.

– Но…

– Скажу, что разыскиваю епископа, упомяну имя Фридриха фон Берберга. Этого будет вполне достаточно.

– Пусть едет, – кивнул Бурцев.

– Но…

Пальчик Ядвиги лег на уста добжиньца. Рыцарь замолчал. Девушка обворожительно улыбнулась:

– Я быстро.

Возразить Освальд не успел – Ядвига уже гнала коня по глубокому снегу к дороге. Выбралась из леса, в открытую направилась навстречу торговому обозу. Все, теперь останавливать ее поздно: охрана заметила одинокую наездницу.

Глава 6

Бурцев с добжиньцем спешились, отдали коней Сыма Цзяну. Сами подобрались к обочине – близко, насколько это возможно. Замерли, всматриваясь и прислушиваясь.

Ядвига ехала стремя в стремя с купцом. Кнехты, чуть поотстав, пялились на стройную фигурку всадницы. За лесом не наблюдал никто.

– Если с ней что‑то случится – поубиваю всех, пся крев, – грозно пропыхтел Освальд. – Тебя с купцом – первыми.

– Да тише ты со своей песьей кровью, – шикнул Бурцев. – Ничего с Ядвигой не сделается. А если нас услышат – всем крышка.

Мимо как раз проезжал обозный авангард.

– Ох, дорогая Ядвижка, – сокрушался Ирвин. – Пенька, лен и сукно сейчас здесь никому не нужны. Жратва и оружие – вот что в цене. А с Русью ливонцы торговать не велят. Угрожают отобрать товар, а самого повесить. Разорение одно с этим их крестовым походом!

Крестовым походом? Бурцев насторожился.

– Его преосвященство епископ Герман собственноручно чуть не проломил мне голову своей страшной булавой, едва я заикнулся, что мирный торг с русичами более выгоден, чем война, – продолжал жаловаться купец. – Меня даже в темницу к крысам бросили, представляешь, Ядвижка! Насилу откупился. Едва обоз свой спас от полного разорения. Ох, и времечко… А тут еще это небесное воинство объявилось, коему его преосвященство и ливонский магистр Дитрих внимают как зачарованные. Уж не знаю, откуда на самом деле взялась та рать, но, по моему скромному разумению, именно она и подстрекает всех к скорейшему походу на восток…