Руслан Мельников - Тевтонский крест

Пожилой прусс кивнул на свою пышнохвостую ношу. Мертвая лисица скалилась в темноте. Маленькие остренькие зубки хищницы белели в разинутой пасти. Зловеще зияла пустая глазница. Пушистая, еще по‑зимнему рыжая шкурка не подпорчена: прусская стрела вошла зверю точно в глаз.

– А вот с вами тут никто церемониться не станет – это уж вне всякого сомнения, – продолжал дядька Адам. – Скоро трапеза закончится, и остатки священной пищи будут погребены здесь – под стенами храма, дабы ни птица, ни зверь не добрались до еды, принадлежащей богам. Вас найдут в два счета, так что поторопитесь.

– Спасибо, дядька Адам!

Бурцев вышел из укрытия первым. Не пряча меча, глянул по сторонам. Чисто… Позвал:

– Аделаида!

Княжна выбралась из‑под дровяного развала надутая и недовольная. Одарила прусса недружелюбным взглядом. Даже не кивнула в знак признательности. Теперь, после подсмотренного языческого обряда, добрая католичка Агделайда Краковская прониклась к местным идолопоклонникам еще большей неприязнью, чем прежде. Хреново… Ну, да ладно, сейчас не до разборок.

– Бежим! – Бурцев уже тащил жену за собой. Она не особенно‑то упиралась. Оставаться возле опасного сарая Аделаида больше не желала и резво перебирала стройными ножками.

Дядька Адам смотрел им вслед, пока беглецы не скрылись за пустующим домом мертвого кунинга. Потом вздохнул, переложил мертвую лису на другое плечо и направился к воротам храма. Оттуда к нему бежали двое с факелами и копьями.

– Подношение богам Священного леса! – крикнул по‑прусски лучник, предостерегающе поднимая руку.

Те признали дядьку Адама, замедлили шаг.

– Твое подношение будет передано, – сдержанно и не очень дружелюбно ответил страж постарше. – Оставь его здесь, а сам ступай прочь, человек из другой общины.

Рыжая одноглазая лисица, предназначавшаяся для одноглазого вайделота, легла на грязный снег. Дядька Адам неторопливо удалился.

Бурцев с женой были уже далеко.

Глава 13

К себе они добрались благополучно, без приключений.

Бурцев поплотнее прикрыл дверь, повернулся к жене:

– Аделаида, разговор есть. Когда начнем – сейчас или завтра?

Она не ответила. Демонстративно улеглась на тесные полати, зарылась в шкуры, повернулась к стене. Не желаешь ничего обсуждать, милая? Что ж, он не возражает. Он готов и подождать. Пускай девчонка успокоится, выспится, поостынет малость. А утро – оно вечера мудренее…

На следующий день разговор состоялся. Серьезный разговор.

И начала его сама княжна.

Он проснулся от немилосердной тряски. Лицо Аделаиды, склонившееся над ним, горело.

– Увези меня отсюда, Вацлав! Слышишь, немедленно увези!

– В чем дело? – Рука метнулась к мечу. – Что случилось?

– Какой‑то прусский гаденыш приходил. Мальчишка лет десяти – то ли отрок, то ли слуга чей‑то. Разносил по домам кобылье молоко – ну, кислятину, что пьют татары и пруссы. И нам тоже миску притащил. А в миске вместе с молоком кровь плескалась. Я сразу смекнула: это ж то самое пойло, над которым колдовали ночью идолопоклонники на своих бесовских молениях!

– Ну и что за беда? Поблагодарила бы да слила где‑нибудь тайком, коли брезгуешь.

– Благодарить?! За сатанинское подношение?! Да в своем ли ты уме, Вацлав?!

– Послушай, Аделаида…

Слушать его она, однако, не хотела.

– А вдруг и на пиру у Глянды нас пытались опоить таким же колдовским зельем?

Бурцев пожал плечами. Могли вообще‑то. Только вряд ли со злым умыслом. Исключительно из уважения к дорогим гостям. Но вообще‑то, насколько он помнил, крови в пиршественном кумысе не было.

– Тебя вон, я смотрю, точно опоили, – неистовствовала княжна. – Иначе с чего ты так ласков к прусским язычникам?!

– Ласков? Отнюдь. Просто корректен и толерантен.

– Что?! Вацлав, да ты уже заговариваться начал!

– Ладно, не бери в голову. Расскажи лучше, что ты сделала с тем злополучным кровяным кумысом?

– Да выплеснула эту гадость в рожу прусскому выродку и вышвырнула дьяволенка за дверь. А что, по‑твоему, я должна была делать? Пить языческое пойло?!

Бурцев тяжело вздохнул:

– Ох, напрасно ты так… Разве княжон не учат соблюдать хотя бы элементарные нормы приличия? Особенно в гостях? Давно нам пора поговорить с тобой на эту тему.

Вот тут княжна взбеленилась по‑настоящему:

– Ты, Вацлав, меня не покупал, как эти язычники пруссы покупают себе жен. Поэтому не смей меня поучать! Слава богу, до сих пор мне своего ума хватало!