Руслан Мельников - Тевтонский крест

Он гладил плачущую девушку и вспоминал.

Глава 2

Ну что… Как загородили временными рогатками порушенные ворота Взгужевежи, так сразу же и сыграли свадьбу. Хотя, честно говоря, свадьбой это назвать трудно. Поймали Освальдовы головорезы на дальнем Куявском тракте какого‑то убогого странствующего монаха, покрутили перед святым отцом обнаженную сталь. Тот с перепугу и обвенчал молодых. Венчал скоро, на католический манер, даже не удосужившись поинтересоваться вероисповеданием жениха. Но Бурцев не протестовал. Какая, в конце концов, разница. Особой набожностью и религиозностью он не отличался, да и непросто, наверное, в Польше XIII века найти православного священника. Он хотел только одного. Аделаиду хотел, чего уж там. И получил.

Бурцев был счастлив. И Аделаида была счастлива. И все были счастливы. Ох, славные деньки… Неделю гудели в трапезной Освальдового замка. Компания за длинными столами подобралась еще та! Польские полуразбойники‑полупартизаны, новгородские дружинники, татарские стрелки и монгольские нукеры, да плюс пруссак дядька Адам, да плюс литвин Збыслав… Все славили молодых так, что захваченные тевтонские кони, коим не нашлось места в конюшнях, шугались на замковом дворе.

Следующую неделю народ приходил в себя, а Бурцев с молодой женой не вылезал из постели в предоставленных гостеприимным хозяином покоях. Как они там дорвались друг до друга – любо‑дорого вспомнить. До сих пор кровь кипит! Кто бы мог подумать, что молоденькая и неопытная княжна‑недотрога может оказаться такой страстной любовницей.

Жаль, праздник быстро кончился. Начались суровые будни. Разведчики пана Освальда доносили, что тевтоны так и не узнали истинной причины гибели Конрада Тюрингского. Даже от ближайших орденских братьев магистр скрывал главную тайну «Башни‑на‑Холме» – захваченного в плен посла Третьего рейха. О бегстве главы ордена из Силезии в Взгужевежевский замок тоже никто не догадывался. Потому и смерть самого Конрада осталась тайной.

Из отбитого у крестоносцев фамильного замка Освальд не выпустил ни одного немца. Всех, кто сложил оружие, добжинец попросту вздернул на стенах в отместку за убитого отца. Известить орден о судьбе Конрада оказалось некому, и рыцари германского братства Святой Марии решили, что магистр вместе со всем тевтонским воинством пал под Легницей.

Да, собственно, и не интересовался никто особенно участью пропавшего Конрада, ландграфа Гессенского и Тюрингского. Ландмейстеры, маршалы и комтуры ордена, лишившегося верховного магистра и лучших братьев‑рыцарей, думали теперь лишь об одном: как поскорее оправиться после сокрушительного поражения под Легницей. Кроме того, в Зратстве уже началась нешуточная, хоть и скрытая пока, борьба за верховную власть.

В общем, забот у тевтонов хватало, так что в ближайшее время своевольной «Башне‑на‑Холме» ничего не угрожало. Но береженого, как известно, бог бережет. Замок нужно было снабдить припасами и подготовить к обороне. Продукты и фураж люди Освальда добывали, как водится, грабя немецких купцов и продовольственные обозы орденских комтурий. А вот что касается укреплений… Самым уязвимым местом Взгужевежи оставалась взорванная воротная башня.

Густо постановленные оборонительные рогатки и наваленная меж ними баррикада – защита ненадежная, а без опытных каменщиков башню не восстановишь. Потому решено было на первых порах загородить брешь крепким частоколом с узкими воротными створками и перекинуть через ров новый подъемный мост. Работы – уйма, на счету каждая пара рук, и Бурцев целыми днями пахал наравне со всеми.

В свободное время бывший омоновец участвовал в боевых игрищах, брал уроки фехтования у пана Освальда. Ежедневными стали занятия с квинтаной и кольцом, которые он на полном скаку стремился поразить копьем. Не забывал, однако, Бурцев и о привычных тренировках по рукопашному бою. Спарринг‑партнером обычно становился оруженосец добжиньского рыцаря Збыслав. Крепкокостный косолапый гигант‑литвин за счет своей массы, подвижности, нечувствительности к боли и боевой злости вполне мог продержаться пару‑тройку раундов против опытного рукопашника. Остальные мешками валились в первые же минуты схватки.

Честно пытался освоить он и стрельбу из лука. Добросовестно выполнял указания и советы Буран‑гула, но увы… Несмотря на все потуги, этим искусством овладеть в полной мере Бурцев так и не смог. Арбалет еще куда ни шло, но лук… Все‑таки трудно было переходить на метательное оружие кочевников после привычного калаша.