Что касается самой Трипитаки, ныне известны три ее варианта — Трипитака палийская, священная для буддистов Шри-Ланки, Мьянмы (Бирмы), Таиланда, Кампучии и Лаоса, Трипитака китайская, которой следуют в Китае, Корее, Японии и Вьетнаме, и Трипитака тибетская, признаваемая буддистами Тибета, Монголии, Бурятии, Калмыкии и Тувы. Существовала также Трипитака санскритская, однако она погибла вместе с буддийскими монастырями Индии в эпоху исламского вторжения. Сохранились только фрагменты и отдельные тексты: как отмечал В. Н. Топоров, в нашем распоряжении имеются «отрывки канона сарвастивадинов — последователей учения плюралистического реализма, отдельные части канона муласарвастивадинов, наконец, важнейшая часть канона махасангхиков — Махавасту, изображающая Будду как сверхъестественное существо, совершающее чудеса (одно почитание его может помочь достичь нирваны). Отчасти близка к Махавасту и Аваданашатака, содержащая наряду с примерами того, как можно стать буддой или архатом, и легенды, отдельные из которых впоследствии стали знаменитыми. Примерно эта же линия находит отражение в одном из самых знаменитых произведений буддийской литературы на санскрите — Лалитавистаре, представляющей собой мифологизированное жизнеописание Будды, выраженное в прозе со вставленными в нее стихами».
Разделы Трипитаки, в свою очередь, состоят из нескольких «подотделов» — никая. Винаяпитака включает в себя три раздела — Сутра-вибханга («дисциплинарный кодекс» буддийского монашества плюс перечисление «227 ошибок, совершаемых людьми, принадлежащими к общине»), Кхандаки (правила поведения) и Паривара (вопросы и ответы из монашеской жизни). Абхидхармапитака (иначе Саттапакарана — «Семь трактатов») объединяет семь разделов: Дхармасангани — «Перечисление дхарм», Вибханга (рассуждение о психологических категориях), Каттхаваттху (обсуждение спорных вопросов буддийской философии), Пуггала-паньнятти (типология людей в зависимости от их состояний или поведения), Дхатукатха (обсуждение психических явлений), Ямака (трактат по прикладной логике) и Паттханап-пакарана (трактат о причинности). Сутрапитака представляет собой своего рода собрание буддийской мудрости, «подлинную энциклопедию буддизма» (Топоров). В состав этой питаки входят пять собраний сутр: Дигханикая («Собрание пространных поучений», наглядные толкования того или иного положения в учении Будды), Маджджхиманикая («Собрание средних поучений», изложение принципов буддизма), Самъюттаникая («Собрание связанных поучений», сюда входит и первая проповедь Будды, произнесенная в Бенаресе), Ангуттараникая («Собрание поучений, большее на один член») и Кхуддаканикая («Собрание коротких поучений»). Последний раздел Сутрапитаки считается собранием древнейших буддийских текстов: ср. замечание В. Н. Топорова: «Отдельные части этой книги, без сомнения, принадлежат к самому древнему слою в Трипитаке и, вероятно, наиболее точно отражают представления, свойственные первоначальному буддизму». В эту никаю входят Кхуддака-патха («Собрание кратких уроков»), содержащая кредо буддизма (Четыре благородные истины), 10 предписаний, перечисление 32 частей тела, 10 вопросов для новообращенного и т. д.; Удана — сборник из 82 коротких лирических стихотворений, автором которых традиция называет самого Будду; Сутра-нипата — своеобразная историческая хроника Индии периода возникновения буддизма; джатаки — около 550 рассказов, легенд и сказок о предшествующих существованиях Будды (эти произведения по сей день пользуются большой популярностью) и, конечно же, Дхаммапада — поэтический философский трактат, сопоставимый по глубине и образности мысли с «Беседами» Конфуция и «Даодэцзин» Лаоцзы.
О жизни и деяниях Будды мы узнаем и из сочинений великого индийского поэта Ашвагхоши (I–II вв.), автора Буддхачариты — «Жизнеописания Будды», в которой факты легендарной биографии сочетаются с философскими рассуждениями, например такими:
Будда слово должное сказал:
«Да внимая — все уразумеют.
Чувствами, и мыслями, и духом
Властвует закон рожденья — смерти.
Если ясно узришь то пятно,
Четкое получишь восприятье;
Получивши четкость восприятья,
Знание себя получишь с этим,
Восприятье чувства победишь;
Раз себя узнаешь и узнаешь
Путь, который указуют чувства,
Места нет для „Я“ тогда, ни почвы,
Чтобы это „Я“ образовать;
Все нагромождения печали,
Скорби жизни, боль и скорби смерти
Видишь как неотделимость тела,
Тело же увидишь не как „Я“
И для „Я“ не узришь в теле почвы:
В этом есть великое открытье,
В этом есть бессмертный ключ покоя,
В этом бесконечность тишины.
Это мысль о самости — источник,
Что несчетность болей порождает,
Мир, как бы веревками, связует,
Знай, что „Я“ не свяжешь, — нет и пут.
Свойства „Я“ узнав, порвешь веревки,
Размыкаясь — цепи исчезают,
Это узришь — вот освобожденье,
Да погибнет ложный помысл „Я“!
Те, что „Я“ поддерживают в мысли,
Или говорят, что „Я“ есть вечно,
Или говорят, что погибает, —
Если взять пределы — жизнь и смерть, —
Заблужденье их весьма прискорбно.
Если „Я“ не длится, — плод стремленья,
Достиженье, также погибает,
Раз не будет После — плод погиб;
Если ж это „Я“ не погибает, —
В средоточьи смерти и рожденья
Тождество одно лишь есть, пространство,
Что не рождено и не умрет.
Если это „Я“ есть в их понятьи,
Значит, все живое есть едино:
Есть во всем такая неизменность,
Самосовершенная, без дел». [6] Здесь и далее перевод К. Бальмонта.
Читать дальше