Верность

АВРААМ

Из Харрана- Нет нам части в Харране, Сара, завтра уйдем, Свой удел в Ханаане Мы с тобой обретем. Я приятно взволнован, Мне Господь повелел Отправляться в путь новый К благодатной земле. Нами путь не проторен Но в Творце наш оплот. Покидать с нами город Соглашается Лот. А теперь - твое слово Пусть ответ будет прям. - Божью волю готова Я исполнить, Авраам. Мечта о сынеЗемли желанной он нашел простор: Луга в стадах, нескошенные травы... С племянником не долго длился спор: - Если налево ты, то я - направо. Лот повернул к содомским воротам, Считая, что удачно выбран жребий. Иначе рассуждал с женой Авраам: Греха соседство - затемняет небо. Наш лучший выбор - Богу угождать. Служа Ему не понесем урона. И жертвенник решает он создать Возле дубравы Мамре, близ Хеврона. Но жил он, как в мучительном плену, В шатер входил с желанием сокрытым: Изгнать ему хотелось тишину Ребенка смехом или его криком. Дни убывали струйкою песка, Ходила старость тенью по дорогам, А он глаза ночами не смыкал, Чтоб рану сердца обнажить пред Богом. В подлунной тишине, среди степи, В надежде на Творца не обессилев, Он повторял одно: Не отступи, Но старость озари желанным сыном. И вскоре душу всколыхнула весть, Господь ответил на молитв потоки: - Взгляни на звезды, можешь ли их счесть? Вот столько будет у тебя потомков! Суд грядетЛот, не медля ты должен уйти! Над Содомом свершатся суды. Справедливость не смеет молчать, Когда Правду ведут к палачам, Когда идолам песни поют И взахлеб беззаконие пьют... Суд грядет! К ним с призывом иди, Убеди их спастись, убеди! Запоздалый крикПадал огненный смерч, Омрачив неба цвет. И незванная смерть Обгоняла рассвет. Зло теряло права... Словно рыба в сетях, Помня Лота слова, Умирали зятья. Им никто не помог, Смерть сорвала запор, А укрыть бы их мог В своих стенах Сигор. И могла бы войти В город с Лотом жена... Что за столб на пути? Неужели она? Приумолкла гроза... Над Содомом пустым Авраама глаза Смерти видели дым. НаследникОн держал на старческих руках Сына, долгожданного от Бога, И бурлила радости река, Унося прошедшие тревоги. Потускнев от старости, глаза Напрягались рассмотреть младенца. И текла горячая слеза Из глубин растроганного сердца. Благодарность уносил он в степь И, простерши руки к звездной выси, Говорил в сердечной простоте: Ты мне дал звезду из многих тысяч! Безначальный, вся любовь - к Тебе, Ты ответом исцеляешь раны, Не вместить и небесам небес Благодарность сердца Авраама. С трепетом входя в родной очаг, Не смущала вовсе теперь старость, Ведь лежал желанный Исаак На руках благословенной Сарры. Божий зовОтчетливо он слышал Божий зов, Беда ворвалась страшным исполином И сотрясала сердце силой слов: - Во всесожженье принеси Мне сына! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Горело в небе множество огней, И звезды были сыну, как собратья... Любимую звезду преклонных дней Он должен возвратить Творцу обратно. Кто разделить страданье это мог? В отцовских чувствах разгоралась битва, А жгучие вопросы Мудрый Бог Оставил безответными в молитве. Сжимали сердце щупальца беды, Умолкнуть бы ему в таком кошмаре, Но нужно было разум убедить, Что потерял он право на подарок. В лучах рассвета пробуждался край, Не высыхали влажные ресницы: Они уйдут к вершине Мориа, Где не успеют второпях проститься. ДорогаС Богом в путь проводила их Сарра, И в прощальном движенье руки Долетело к спешившему старцу: - Как зеницу, дитя береги! Она замысел мужа не знала, Не предвидело сердце беды, А иначе от горя вскричала б: - Лучше мне умереть, господин! Разве к сыну он меньше привязан? Иль к нему охладела любовь? Но есть долг, он пред Богом обязан Пересилить отцовскую боль. Третьи сутки дорога, дорога... Мориа показалась средь гор, Авраама уставшие ноги С каждым шагом ступают в огонь. Не страшны раскаленные камни, Это телу нетрудно стерпеть, Но впилась в душу, словно когтями, Пред броском ужасающим смерть. Вдруг нарушил молчание отрок: - К всесожженью есть нож и дрова, Где же агнец, отец? - Бог усмотрит, - Донеслись Авраама слова. ИспытаниеВложен камень последний в жертвенник. Авраам, "за" и "против" взвесь, Богу лучше стада пожертвовать И от сына беду отвесть. Что ты скажешь жене в оправдание? Как решишься в глаза смотреть? Ее старческое рыдание Прекратить сможет только смерть! Улетали мгновенья молнией, Сердце билось в тисках борьбы, И о прошлом своем в безмолвии Он не мог в этот миг забыть. Но вся жизнь представала в памяти, Как ночей безутешных мрак. День он помнит, горящий пламенем, Когда в мир пришел Исаак. Дни младенца сияли радугой, Сколько выровнялось морщин! А теперь их лишает радости Уходящий из жизни сын! Дух, не сломленный искушением, Жалость к отроку заглушил: Окончательное решение Поднималась рука вершить. Вдруг застыл он, как изваяние, Голос Ангела вызвал дрожь: - Авраам, ты прошел испытание, Опусти смертоносный нож. Твоя вера сияньем верности Человечество озарит И святых пилигримов к вечности В дни тревожные ободрит. И они, поднимаясь кручами, Не считая потерь и ран, Отдадут на алтарь наилучшее, Как пожертвовал Авраам.