Array Warrax - Princeps Omnium

Кроме того, в этом случае мир выглядит полностью статичным :

Но, изменяясь, единое уже не может быть единым.

Перейдем к рассмотрению двойки. Теперь рядом с Единым появляется Иное. Единое и Иное составляют оппозицию, другими словами — представляют собой бинер. [221] В оккультной философии существует понятие бинеров, тернеров, кватернеров…, n-ернеров и т. д. Это понятия двуплановы. С одной стороны, они просто указывают на наличие n-членных более или менее связных структур. К примеру, где-то встречалось в литературе даже нечто вроде дуоденера, т. е. двенадцатичленной структуры. Отдельным понятием является монада, так как у многих школ монада обозначает единство чего-то разного. Но это, так сказать, бинеры (и прочие) нестрогие. Обычно в оккультных выкладках рассматриваются только 2, 3 и 4-членные, но построенные по более строгим правилам. Так классический бинер включает два понятия или две стадии, с противоположным или взаимоисключающим значением (свет-тьма, покой-движение и т. п.). Считается, что бинеры нейтрализуются неким третьим понятием, обобщающим два первых (например, покой-движение нейтрализуется понятием динамики). Три этих понятия объединяются в тернер. Это одна схема. Вторая: берется третье понятие, не объединяющее два первых, а усредняющее их (например, бинер белый-черный усредняется понятием «серый», что тоже приводит к появлению тернера). И, наконец, третий тернер — это три стадии развития чего-либо: замысел-изготовление-реализация, рост-расцвет-распад и т. д. Кватернер, чаще всего, появляется как реализация двух последних тернеров по схеме: появляется некий результат завершающей стадии или завершающая стадия чего-то является начальной стадией чего-то следующего (по принципу отрицания отрицания). В оккультизме таким образом определяется понятие завершенности чего-либо.~17-8 Здесь необходимо обратить внимание на такой нюанс: в восточном мировоззрении инь/ян вполне самодостаточны, образуя полностью замкнутую систему. Однако особенность восточного восприятия именно в том, что оно воспринимает объекты и реальность вообще как нечто целое , тяготеет к всеохватности мировоззрения без разделения деталей. Для целостности мировоззрения в таком случае вполне хватает двух Сил (есть, впрочем, тонкости, рассматриваемые далее). Западный же подход противоположен — он склонен препарировать объект по частям, все тщательно раскладывая по полочкам. Можно долго спорить о том, какой подход лучше, но все зависит от конкретной задачи.

Кстати говоря, на этом примере хорошо видна разница между типичным чел-овеческим подходом и разумным: за редким исключением восточные и западные мудрецы при всей своей мудрости следуют привычной им культуре . Между тем — знание per se универсально , и для познания надо применять оба подхода одновременно . [222] С ходу вспоминаются только Алистер Кроули, Карл Юнг и с некоторой натяжкой Роберт Уилсон. Примечание: попытка скрестить насильно восточный и западный подход, как это делается, к примеру, в теософии, относится не к мудрости, а к софоложеству. Lord Alien Moongazer верно заметил по этому поводу: "Теософ — это баптист, который стал буддистом, но при этом остался баптистом". Да и вообще — чтобы познать чел-овеческое, нужно выйти за его пределы.

Вспоминая тему нашего исследования, заметим, что обособленной концепции Дьявола в восточной мифологии и мистике нет как таковой (повелители загробного мира, отдельные демоны и т. д. имеют лишь отдельные распространенные черты архетипа Сатаны). Поскольку архетип получил наибольшее развитие именно в западной традиции, именно ее мы и рассмотрим в подробностях (проекции архетипа на восточное мышление будет затронуто в других главах).

Единое не желает отпускать от себя Иное, ибо в таком случае потеряет характер Единого; Иное же отталкивается от Единого, так как в противоположном случае оно бы вообще не существовало. Так между Единым и Иным возникает напряжение противоположностей. А всякое напряжение между противоположностями стремится к разрядке, из которой возникает Третье. В Третьем снимается напряжение и восстанавливается утраченное единство.

Еще в античные времена подобные мысли высказывал Платон в «Тимее» (подробности см. у Юнга, ibid. Дальнейшие мысли Юнга, цитируемые здесь, часто в перефразированном виде без прямых ссылок, также относятся к названной работе):