Array Warrax - Princeps Omnium

Однако из этого отнюдь не следует, что сатанисты избрали Сатану из-за древности архетипа. Определяющим является соответствие реальному миру, а, поскольку мир существует много дольше, чем человечество — то древность Сатаны получается автоматически.

Nota bene: в скобках не синонимы, а "проекции Сатаны" на разные понятийные системы.

Есть и третья группа — "не влияет на меня", но ее опускаем ввиду мотивационной пассивности.

У Юнга этому соответствует самость . Это не обозначает, что состояние самости может быть достигнуто только через архетип Сатаны. Есть и другие Пути, не связанные с сатанизмом. Сатанизм естественен только для сатанистов, как ни банально это звучит.

Это дающее жизнь начало и символ творческой силы . Фаллос — заметный элемент в иконографии Дьявола. Этот символ и предмет стоит на почетном месте в любой морально здоровой идеологии, наряду с женским эквивалентом, разумеется.

Несмотря на некоторые общие черты, Локи принципиально отличен от Дьявола. Локи — это персонификация архетипа трикстера, а в архетип Сатаны многие черты трикстера не входят. Наглядная иллюстрация: трикстер не пренебрегает прямым обманом; Сатана же лукав, но не лжив.

Монотеистические боги тоже любят пошутить — только юмор у них специфический. Например: "Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его. "Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их". Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им. Нечестивый злоумышляет против праведника и скрежещет на него зубами своими: Господь же посмеивается над ним, ибо видит, что приходит день его". — Псалом 36:12–13. В Коране обстановка не лучше: "Те, которые порицают добровольцев из верующих за милостыни и тех, которые находят, (что дать), только по своему усердию, и смеются над ними, — посмеется над ними Аллах, и им — болезненное наказание!" — Сура 8 «Добыча», айят 80. Тоже весьма своеобразное чувство юмора.

Для всех антижизненных религий, помимо веры и поклонения, характерена также такая черта, как запрет смеяться над положениями религии. Самоирония не допускается.

Опять же для объективности добавим, что про Вишну тоже полно таких историй, просто они плоские, в стиле: "Встретил Вишну демона, достал дубину, треснул его по башке и мокрого места не осталось, а сам даже не напрягся нисколько". Т. е. — не борьба, а так, демонстрация крутости — что характерно для любого монотеистического бога.

Эта неточность была и у нас в первой редакции книги.

Если рассматривать стихии, то Люциферу соответствует Воздух, а не Огонь, но здесь отождествление идет именно как носителя Знания.

Хотя мы вынуждены констатировать, что современные язычники в массе имеют тенденцию к одностороннему восприятию язычества только со «светлой» стороны.

Строго говоря, Белиал, которому из элементов соответствует Земля, тоже может восприниматься как возрождение: новые всходы на удобренной телами мертвых почве.

К сожалению, в современности есть тенденция воспринимать древние архетипы через призму монобожия, деля богов на добрых/злых и т. п. Более того, выделять «главного» согласно привычным с детства христианским канонам; к примеру, Один — главный бог, Бальдр — и.о. Христа, Локи — соответственно, Сатана. К собственно язычеству это отношения не имеет.

Кстати, интересно, что и отдельно архетип Велеса (включающего в себя еще и "Велеса молодого" — Ярилу, тоже "коровича") вполне соответствует главному свойству Сатаны — изменению. Зима, а за ней весна. То есть — смерть, мор, мороз, разрушение, а вслед за этим рождается жизнь, уже измененная , новая.

Из вымени которой течет Молочная Река, кстати, Млечный Путь. Собственно, так и есть на самом деле: ведь Земля (архетипы: Велес = Белиал) — это "дитя галактики", так сказать (нашу планету «породила» наша галактика).

Данные по: Антон Платов "Дорога на Хай-Бразил".

В написаниях древних имен «б» и «в» часто взаимозаменяемы. Например, еще одна пара: Баал — Ваал. Существовали и еще более интересные фонетические разночтения: скажем, в классической латыни везде вместо «j» употребляется «i», а буквы «v» и «u» обозначались одинаково.