Как возникла Библия

Авторитет Писания даже выше, чем полномочие воскресшего из мертвых или ангела с неба (Лук. 16,29-31; Гал. 1,8). Иисус лично засвидетельствовал нам именно божественный авторитет так часто оспариваемых сегодня мест Писания, как, например, об Адаме и Еве, о потопе, об Ионе, Данииле, единстве книги Исайи и авторстве Моисея в написании Пятикнижия. Некоторые возражают на это, говоря, что Иисус и апостолы не подтверждали авторитет Ветхого Завета его цитированием, а лишь использовали распространенные тогда у евреев легенды и представления (или, в худшем случае, «Иисус тоже не знал обо всем этом ничего более определенного»).

Чего бы стоили слова Иисуса и Его учеников, если бы они при обсуждении столь важных проблем основывались на таких заведомо ложных представлениях? Но можно ли всерьез говорить о «подстраивании под распространные легенды», зная, как сурово осуждал Иисус тех, кто не поступал по Писанию и учил чему-то другому? Какими словами обращался Иисус к тем, кто ставил человеческие рассуждения выше священного Писания (Матф. 15,1-6)? Подумаем и о том, какое большое значение Господь Иисус придавал исполнению каждой отдельно взятой части Писания. Если я верю в Иисуса Христа, то может ли мое отношение к Писанию отличаться от позиции моего Господа?

И здесь мы можем выделить две группы. Подтверждая богодухновенность, инспирированность Ветхого Завета, Иисус завещал такое же «руководство Духом» и Своим ученикам. Эти ученики, в свою очередь, могли, основываясь на Его обещании и своем апостольском призвании, утверждать об инспирированности написанных ими книг.

1. Пророчество Иисуса. Господь Иисус неоднократно завещал ученикам, которых Он призвал и сделал апостолами, особое руководство Святым Духом: «Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Матф. 10,20; Map. 13,11: «Дух Святый»). «Ибо Святый Дух научит вас в тот час, что нужно говорить» (Лук. 12,12). Если это обещание действовало уже в то время, когда они устно свидетельствовали миру, то уж конечно оно действовало и при создании писаний Нового Завета. Иисус даже завещал ученикам инспирацию по отношению к отдельным частям Нового Завета: «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Иоан. 14,26; исполнение этого обещания мы видим прежде всего в написании Евангелий). «Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне; а также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною» (Иоан. 15,26-27; исполнение обещания, данного в последнем стихе, мы особенно ясно видим в Деян.) «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину; ибо он не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам» (Иоан. 16,13; см. Откр.).

В этой молитве Отцу Иисус непосредственно просил о единстве свидетельства апостолов: «Отче Святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы» (Иоан. 17,11). И наконец, Господь Иисус послал их в мир как имеющих власть на земле, чтобы они могли проповедовать во всем мире, уча людей соблюдать то, что заповедал Христос (Матф. 28,18-19). Так они и отправились в мир: Ветхий Завет был для них «Словом Божьим» (см. выше), им же было и учение Иисуса (Лук. 5,1), и проповедь апостолов (Деян. 8,14; 11,1; 12,24; 13,7.44-49; 15,35-36; 17,13; 18,11; 19,20; ср. 1 Фес. 2,13). Конечно же, это было справедливо и для написанного ими, потому что записанное слово ставилось еще выше сказанного (ср. Иоан. 5,47; Лук. 16,30-31).

2. Апостолы, авторы книг Нового Завета, знали, что записываемое ими было «Словом Божьим» и что, кроме них, апостолов больше не будет, потому что апостолы — это исключительно лично знавшие Христа люди (Деян. 1,21-22; 1 Кор. 9,1; ср. 2 Кор. 12,12). Таким образом, Новый Завет — единственное творение, могущее претендовать (что он и делает) быть исполнением завещания Иисуса Христа и непогрешимым свидетелем об апостольском учении (и следовательно, и об учении Иисуса Христа) (см. Гал. 1,6-12; Евр. 2,3-4).

Таким образом, мы видим, что Новый Завет ставит себя на один уровень с Ветхим. Ветхий Завет называется «Писанием», и Петр оценивает «писания» ап. Павла так же высоко, как и «прочие Писания» (2 Пет. 3,16). Павел сам называет свои послания «пророческими писаниями» (Рим. 14,25), наделяя их, таким образом, авторитетом наравне с Ветхим Заветом (ср. 1 Тим. 4,11-13). Также и в 1 Тим. 5,18, цитируя Втор. 25,4 и Лук. 10,7, Павел говорит о Евангелии от Луки как о «Писании», ставя тем самым обе книги на одну ступень. Иоанн называет книгу Откровение «пророчеством» (1,3; 22,18-19), относя тем самым себя к «пророкам»; сравните это, пожалуйста, с только что рассмотренным местом Рим. 14,25 и обратите внимание на Еф. 2,20; 3,3-5.