Но предположим, я теряюсь. Старые соблазны возвращаются и опять терзают меня.
И вот в какое-то мгновение я больше не могу терпеть и уступаю. Означает ли это, что я не спасен?
Вовсе нет.
Младенцы часто падают, вы это хорошо знаете. Мой маленький внук Крейг так часто падает, что я просто удивлен, как это он все еще улыбается. А когда он научится ходить, то будет еще часто спотыкаться и падать. Но он поднимается и продолжает идти.
И все это время он растет! То же самое происходит и с христианской жизнью. Несмотря на все победы, одержанные с помощью Бога, я все же спотыкаюсь и падаю. Но затем с Божьей милостью я встаю на ноги и продолжаю идти.
До тех пор, пока я позволяю Христу жить Своей жизнью во мне, я остаюсь прощенным. Совершенство Спасителя заглаживает мои недостатки. когда Бог смотрит на меня, Он не видит моих слабостей, Он видит Иисуса, Своего Сына. Он оказывает мне доверие совершенной жизнью Христа. Поэтому Бог может сказать обо мне: «Вот, Мой возлюбленный сын или возлюбленная дочь, которыми я очень доволен».
Видите ли вы здесь благую весть? На любом уровне нашего христианского возрастания Бог считает нас совершенными. А если вы считаете это преувеличением, то вспомните о младенце.
Они совершенны на любой стадии своего развития, не правда ли?
Вот что подразумевает Бог под словом «совершенство», или зрелость.
И в то же время, когда Бог считает нас совершенными или зрелыми — во Христе, Он все время приближает нас к тому времени, когда мы станем подобны Иисусу.
Ну, а теперь предположим, что я умираю.
у меня все еще есть недостатки. Я еще должен был расти, достичь того, чего не успел. Означает ли это, что я потерян для спасения?
Конечно, нет, образцовая жизнь Иисуса все еще покрывает меня.
Я остаюсь прощенным в глазах Бога, так как Слово Божье говорит: «Если же ходим во свете, то имеем общение друг с другом, и кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» (1Иоан. 1:7).
Волнующая весть! Постоянное очищение, если мы ходим во свете Его Слова.
Теперь, когда мы приступаем к краткому итогу содержания правой части этой схемы, не забывайте, что всякие иллюстрации имеют свои изъяны. Но обратите внимание, как она облегчает понимание.
Все, что находится ниже волнистой линии, отмечает наделяемую Богом благость или праведность, — это Христос, живущий в моей жизни.
А все, что находится выше этой линии — это вмененная благость или праведность Божья, — совершенные достоинства Христа, покрывающие мою жизнь.
И то, и другое, как видим, исходит от Христа.
Вмененная праведность Иисуса — это тот зонтик, который покрывает меня своим прощением в течение всей моей жизни.
Я не могу перерасти своей потребности к оправданию, отсюда и моя необходимость прикрыться кровью Иисуса.
И все это время, оставаясь прощенным, и я также возрастаю в освящении, непрерывно получая наделяемую Христом праведность. Бог таким удивительным, поощряющим нас способом действует в нас, чтобы восстановить образ нашего Создателя.
Таков был смысл спасения, который наполнил теплотой сердце Уэсли. Вот она, пренебрегаемая истина, которую он восстановил, чтобы сбалансировать нашу веру.
Теперь вам понятно, почему мне нравятся методисты. Бог призвал Лютера в Кальвина провозгласить прощение. Затем Он призвал на историческую сцену Уэсли, чтобы подчеркнуть чистоту жизни и христианского роста.
Все они вернули нам жизненно необходимые истины, которыми постоянно пренебрегали.
Само собой разумеется, Джон Уэсли не претендовал на весь свет.
Он знал, что пока длится время, новые истины откроются из Слова Божьего.
Приходила ли вам когда-нибудь мысль о том, почему у нас так много вероисповеданий? Может, вы, прочитав эти главы, уже начинаете это понимать.
Мы всегда проявляем тенденцию следовать за своими лидерами, верить во все, во что верят они, но лишь чуть-чуть больше. Мы не стараемся идти дальше в познании истины, чем они познали бы до их смерти. Мы определяем круг их учений и формируем их символ веры.
Такие символы веры ярким образом раскрывают корни христианской веры; они предоставляют нам удобный способ для выражения наших верований.
Но, к сожалению, они могут ограничить нас определенными пунктами учения и удержать от восприятия открывающихся новых истин.
Мы стараемся найти прибежище в своем наследии, и все это прекрасно, но до определенной точки. Затем мы начинаем топтаться на одном месте. Мы отказываемся преодолеть рамки наших прочно установившихся верований.
Читать дальше