Софроний Сахаров - Старец Силуан Афонский

Но мы думаем, что даже не видя его и не зная лично, а только читая его иногда поэтически вдохновенные и даже по форме высокосовершенные, а иногда просто малограмотные записи, можно по ходу его мысли или по строю чувств его сердца, совершенно убедиться, что слова эти не суть слова душевнобольного. Во всем строе его речи прежде всего бросается в глаза его подлинное и глубокое смирение, столь противоположное по сущности своей гордости мегаломанов или известному болезненному «комплексу приниженности», этой своеобразной, большинству непонятной форме проявления гордости. При самом внимательном рассмотрении мы не увидим ни тени самообольщения или болезненной экзальтации воображения даже когда он обращается ко «всем народам земли». Наоборот, во всем есть глубокое чувство достоверности того, о чем он свидетельствует. Слышит сердце, что действительно он научился тому, о чем говорит, не от людей и не из книг, а непосредственно от Духа Божия, и потому учение его столь созвучно заповедям Христа.

Старец был человек единой идеи, но идеи самой глубокой, самой прекрасной, самой онтологически совершенной, и, что важнее всего, — осуществленной им в жизни. Воистину местами он по духу подобен Святому Иоанну Богослову. Воистину Дух Святый уподобил его Самому Христу, Которого он удостоился видеть, и о подобии Которому он так много говорил, ссылаясь на слова Великого Апостола: «будем подобны Ему, потому что узрим каков Он есть» (1 Иоанн. 3, 2).

* * *

Главное свидетельство всей его жизни в том, что любовь к врагам совершенно необходима для познания Божиих тайн. Он категорически утверждал, что в ком нет любви к врагам, тот вне Бога, тот Бога не познал. Его невозможно было обмануть. Там, где была ненависть к врагам, там видел он лицо темной бездны, какою бы «службою Богу» (Иоан. 16, 2), каким бы пророческим пафосом она ни прикрывалась.

Свидетельство такого человека, неискушенного лукавством интеллектуальной культуры, свидетельство того, кто действительно всю жизнь проливал кровь сердца своего в молитве за врагов и за весь мир, — приобретает исключительную силу и значение.

Нам часто приходила мысль, чем был бы Старец, если бы он при его природной недюжинной одаренности полнил бы большое научное и богословское образование. Думалось иногда, что это был бы гигант мирового значения и славы. Но иногда нам кажется обратное: именно тот факт, что это был человек столь же непосредственного восприятия, какое мы видим в Евангелистах, что это был человек совершенно неизвращенный лукавством современной цивилизации, — именно этот факт делает его свидетельство неотразимо убедительным. И, в сущности, никакая человеческая наука не может прибавить что-либо к глубине и достоинству истины, о которой он свидетельствует.

Итак, кто не знал Старца лично, тот может судить о нем по писаниям его, а кто его знал, кто видел его подлинную простоту и смирение, его постоянно приветливое, благодушное, ровное, мирное, кроткое устроение, тот знает, что это был муж высокого совершенства.

Слово Старца кроткое, часто ласковое, исцеляюще действующее на душу, но, чтобы последовать за ним, нужна великая, огненная решимость, до «ненависти» к себе (Лк. 14, 27).

СКУЧАЕТ душа моя о Господе, и слезно ищу Его. Как мне Тебя не искать? Ты прежде взыскал меня, и дал мне насладиться Духом Твоим Святым, и душа моя возлюбила Тебя.

Ты видишь, Господи, печаль мою и слезы… Если бы Ты не привлек меня Своею любовью, то не искал бы я Тебя так, как ищу, но Дух Твой дал мне познать Тебя, и радуется душа моя, что Ты мой Бог и Господь, и до слез скучаю я по Тебе.

* * *

Скучает душа моя о Боге и слезно ищет Его.

Милостивый Господи, Ты видишь падение мое и скорбь мою, но смиренно прошу Твою милость: излей на меня грешного благодать Твоего Святого Духа. Память о ней влечет ум мой снова найти Твое милосердие.

Господи, дай мне смиренного Духа Твоего, дабы снова не потерял я Твою благодать, и не стал бы рыдать о ней, как рыдал Адам о рае и Боге.

* * *

На первом году моей жизни в Монастыре душа моя познала Господа Духом Святым.

Много нас любит Господь; познано это от Духа Святого, Которого дал мне Господь по единой милости Своей.

Я старик, и готовлюсь к смерти, и пишу истину ради народа.

Дух Христов, которого дал мне Господь, всем хочет спасения, да все познают Бога.

Господь разбойнику дал рай; так и всякому грешнику даст рай. Я хуже смердящего пса грехами моими, но стал просить у Бога прощения, и Он дал мне не только прощение, но и Духа Святого, и в Духе Святом я познал Бога.