Митерикон

3) Знать должна ты, добрая госпожа моя, что весьма много помогает подвизающемуся — ничего не иметь в келлии своей. Ибо коль скоро удалены предметы, могущие разслабить душу его, то он вне опасности от двойной брани — внутренней и внешней, и в безмолвии, управляемый благодатию Божиею, без труда победит всякое искушение. От какого боренья избавлять человека, когда нет при нем предметов, возбуждающих телесныя страсти? Не имея ничего лишняго в келлии своей, он и не пожелает ничего такого, и малым чем удовлетворит потребности тела в определенный час, т. е., хлебом и водою; и как сия пища нелестна, то он будет принимать ее только для поддержания тела.

4) Кто с терпением сидит на безмолвии, и с ним соединяет воздержание от слышания бесед и смотрения на вещи привлекательныя, пост, молчание и молитву: на том скоро почиет Всесвятый Дух.

5) Всегда должно удаляться от причин, возбуждающих вражескую брань, и не приближаться к вещам, могущим вредить душе. И это я говорю не о приманках только чрева, но и о всем вожделенном, чем может быть искушаема и на силуема свобода добраго произволения.

6) Когда человек чрез покаяние приступает к Богу, то творит с Ним завет — удаляться от всех забот мира, всех страстей его и блуда. А для сего, во–первых, монаху не должно смотреть на лица жен, монахине же на лица мужей; во–вторых, не должно ничего вожделевать и ничем не услаждаться; в–третьих, отнюдь не слушать речей людских. Если будешь соблюдать сие, госпожа моя, сидя в келлии своей, то будешь невредима от злых помыслов, благодатию Христовою.

7) Для каждаго члена телеснаго есть своя прелесть, с ко торою предлежит монаху брань не малая. Если он хочет из бежать лютости сей брани, должен удалять от себя прелестные предметы, и сам удаляться от них, чтобы не пасть. Охраняясь таким образом, он не падет, благодатию Христовою.

8) Монах, желающий целомудрствовать и обращающийся с женщинами, или монахиня с мужчинами, сколько ни будут трудиться, не только не достигнут чистоты целомудрия, но еще подвергаются опасности пасть, если не телесно, то душевно.

9) Того, что может смутить душу нашу при воспоминании или видении, мы должны всегда бояться, а не пренебрегать тем, чтобы не попрать совести. Так, мы с тобою укрылись в безмолвие келлии: искуси же, добрая сестра моя, тело, душу и помысл, чтобы стяжать терпение в келлии своей.

10) Кто отверг всякое искушение суетнаго жития сего и совокупил с безмолвием пощение, с молчанием молитву и ненависть к любостяжанию, тот скоро освободится от плена общаго врага нашего треклятаго диавола, и в день суда с великим упованием услышит: прииди, благословенный Отца Моего, наследуй уготованное тебе Царствие!

И) Великое и чудное дело — не допускать в себя похоти, возбуждаемой в нас лукавым, но отгонять ее и погашать воздержанием. Если же не можем сего, будем по крайней мере бороться с нею непрестанно, чтобы не быть побежденными. Ибо если мы выйдем из жизни сей непобежденными, то мы победили. Не быть ураненными не зависит от нас; но стоять на своем месте, не смотря на раны, состоит в нашей воле. С мужеством выступающий против сильнаго врага, хотя получает удары в лице, стоит твердо, и хотя низвергается, тотчас встает бодренно. — Кто укоряет воина, когда он возвращается с брани, покрытый ранами? — Укора и слез достоин тот, кто, бросив оружие, выбегает из строя и переходит на сторону врагов; а кто стоит и бьется, хотя бы случилось ему немного и пошатнуться, или даже упасть, того никто из умных и сведущих в военных делах людей никогда не станет укорять.

12) Возжаждай Христа, добрая сестра моя, да упоит Он тебя любовию Своею; смежи очи твои для утех и сует житейских, да воцарит Господь мир в сердце твоем; воздерживайся от вещей мирских, да сподобишься духовной радости.

13) Если не будут угодны Богу дела твои, то суетен и ложен труд твой. Не будут же Богу угодны дела твои, когда ты, пробыв в безмолвии и молитве неделю, выйдешь вне и будешь развлекаться хоть день, и тем паче два, а потом опять сядешь на безмолвие. При таком порядке не будут угодны Богу дела твои. Бог хочет, чтоб смиренный монах всегда с терпением сидел в келлии своей, и жарился как рыба на сковороде, в борьбе с помыслами. Занятому земным невозможно искать небеснаго, и связанному мирским не сообразно чаять даров божественных. Сердечное расположение каждаго чело века обнаруживается в делах его. К чему склоняется помысл его, с чем он сослагается, чего вожделевает, тем бывает он и побежден, то имеет богом, тому верует, — будет ли то камень, или дерево, или уголь. — Потому Апостол говорит: чем кто услаждается, т. е., что любит, тому и порабощается.