Очевидцы на берегу говорили, что слышали какие-то крики вдали от берега, но разобрать не могли и вообще не придали им значения. Других свидетелей не было, так как все четверо утонули.
– А чего тут сделаешь? – говорил потом участковый, проводивший проверку. – У девицы этой позиция железная: «Не видела, кто там за мной плыл, не слышала». А то что она мастер спорта по плаванию, ничего не доказывает. Других свидетелей нет. Факт изнасилования она отрицает. Короче, материал отказной.
Прокурор был того же мнения.
То, что милицейский телефон – 02, знает всякий. Но вот один молодой лейтенант почему-то упорно набирал 05, чтобы связаться с конторой. Естественно, дозвониться ему так и не удалось. То есть с городской справочной службой он, конечно, соединился, но это было не то.
Потом в отделении он обиженно заявил дежурному:
– Что за телефон ты мне сообщил?
– Никакого телефона я не сообщал, – ответил дежурный. – Я просил позвонить в контору, но ты куда-то пропал.
– Как не сообщал телефона? – удивился лейтенант. – Ты же сам сказал по радио: «Двести первый, позвони ноль-пять!»
Ответом ему был общий хохот всех присутствующих. А потом молодого заставили как следует учить кодовую таблицу, где, в частности, значилось: «05 – отделение милиции».
Дело было в 70-х годах в Главном здании МГУ. Поддержание порядка в общежитии входило в задачи Оперотряда МГУ, который действовал всегда решительно и с размахом. Память о нем сохранилась по сию пору.
В тот раз в общежитии в ГЗ проводилась чистка – тотальная проверка паспортного режима. Рано утречком в воскресенье корпус был оцеплен, одновременно перекрыты все выходы, лестницы, лифты и переходы, и началась планомерная проверка всех комнат, включавшая обшаривание санузлов, шкафов и прочих укромных мест, где могли бы притаиться нарушители паспортного режима – короче, по много раз отработанной схеме.
Не миновала чаша сия и комнату на 17 этаже, где жила студентка геологического факультета Марина Л. В этот раз ее соседка была в отъезде, и у нее ночевал студент Саша К. В свое время раздался требовательный стук и в эту комнату. Неприятностей на свою голову им не хотелось, но что же делать? Даже если не открывать, это не поможет, у проверяющих есть ключи от всех комнат. Прятаться в шкафу или под кроватью столь же бесполезно. Тогда Саша сообразил: открыв окно, он выбрался на карниз и замер, прижавшись к стенке: под ногами у него зияла пропасть эдак метров в 60.
Окодовцы сразу почуяли, что что-то не так. Но под кроватью и в шкафу никого не оказалось. Тогда старший наряда, человек ушлый, приказал своему коллеге: «Открой окно, посмотри, нет ли кого на карнизе». Тот высунулся из окна, смотрит – парень стоит ни жив ни мертв от страха. Оперативник на минуту забыл о своем «долге» и пожалел парня. Он закрыл окно и сказал: «Никого нет»
Марина только и пролепетала: «Как нет?!»
И – хлоп в обморок.
В одном из ЛОВД на железной дороге патрульные притащили бомжа. Бомж оказался старым знакомым: его уже задерживали несчетное число раз и все – по мелочи, так что посадить нельзя было. А надоел он уже всем – до предела. Вот и в этот раз дежурный тихо застонал: опять!
Терпение милиционеров лопнуло. Они объявили бомжу об этом и сказали, что чтобы он больше не мешался, его сейчас расстреляют. Сначала он не поверил, но когда его отвели в пустую комнату, и опер начал готовить оружие, бомж основательно струхнул: а кто их знает, могут ведь и пристрелить, искать потом никто не станет.
Тем временем мужика затолкали в стенной шкаф, опер поднял пистолет, а второй, закрыв дверь шкафа, шандарахнул по ней какой-то палкой. После такой экзекуции, рассчитывали они, бомж долго не будет здесь показываться.
Но когда шкаф открыли, оттуда выпало безжизненное тело: сердце у старичка не выдержало…
Поздно вечером старший сержант П. осуществлял патрулирование в электричке. Проходя через тамбур, он заметил там «непорядок», который выражался в том, что двое молодых людей в уголке мало того что целовались, но и… Поза, конечно, неудобная, но охота пуще неволи.
Они так увлеклись, что ничего кругом не замечали. И старший сержант П. решил «просто пошутить», как он потом оправдывался. Подкравшись поближе, он достал свисток и свистнул у них над ухом. Возможно, что «шутка» кому-то и показалась остроумной, но только не тем несчастным партнерам. У девушки на почве испуга случилась одна интимная неприятность, медицинского названия которой я не знаю, а вульгарных выражений употреблять не хочу.
Читать дальше
Похоже не только мне - некоторые из этих баек не раз попадались мне на глаза в творчестве разных блогеров (которых сейчас как собак нерезаных). Разумеется, без всяких ссылок на источник. Что касается того, что мне конкретно понравилось, то хотя бы вот это:
"Некий гражданин из числа лиц новорусской национальности"
"Однако наши джентльмены вовремя вспомнили о хороших манерах и притормозили юную леди:
– Ты куда, сука! А заявление?"
"Представьте себе: ночь, улица, фонарь, как в том анекдоте."
"Когда ни экономические, ни политические методы вытеснения с рынка успеха Павлову не принесли, он задумался о других способах конкурентной
борьбы, из тех, что в учебниках по маркетингу не описываются. Дело лопнуло как мыльный пузырь – быстро и красиво. И тут же встал извечный
русский вопрос «кто виноват?»."
"...допросить гражданку Мельник М.В. не представляется возможным, в связи с невозможностью установить месторасположение гражданки Мельник М.В..."
Да и не только разве что это.
Заценил я и "С декольте по самое «не хочу». С разрезом по самое «не балуй»."
И не важно, авторское это выражение или нет. Посудите сами.
13 лет девушке. И вот это самое «не хочу», как и «не балуй» были натуральные и в большей степени убедительнее, чем видимость потасканного
лица как результат профессионального макияжа.,
"Нет, мужики, что ни говорите, а против организованной преступности нужна организованная милиция."
Кондовая милиция у нас, слава Дмитрию Медведеву, канула в прошлое. Вместе с парашами. Теперь у нас самая что ни на есть передовая полиция.
Без всяких этих негативов, присущих почившей в бозе милиции. В целом и общем. Ну разве что "кто-то кое-где у нас порой ..."
Короче, байки совсем другие.
P.S. Как проницательно заметил автор, байки эти есть результат перевода с русского разговорного на русский литературный.
Полагаю в каком аспекте уточнять не стоит. Несомненно, что некоторые байки выглядели бы куда фактурнее.