Нумерос 78 (СИ)

- Да-да-да, плавали, знаем, - не дал я ей договорить. - Семья отдельно, карьера отдельно, и все такое прочее, вроде - всем равные права и долой мужской шовинизм. Вот только, извини, радость моя, мне на эти твои дела плевать с Башни Раскаяния. Для меня здесь на первом месте домашний очаг, и вариантов у тебя нет...

Легко запрыгнув на стол, я прошел прямо по разложенным бумагам и сел, скрестив ноги, прямо перед Сой, немного обомлевшей от подобной наглости.

- Поэтому, давай данную тему больше поднимать не будем. Лучше подскажи мне вот что, пока мы до стройки не добрались, - сказал я задумчиво, приложив палец к подбородку и закатив глаза. - Как думаешь, если Йору-тян согласится, то спален главных делать одну или две? Просто с этим сразу определиться желательно - либо все спят у меня, либо я кочую от ночи к ночи...

Опустив взгляд обратно на Сойку, мне довелось увидеть, что результат достигнут. Щеки девушки заалели яркой краской, а от былой невозмутимости не осталось и следа.

- Хотя нет, по-любому надо делать две. А то если те слухи, за которые я недавно вот здесь же схлопотал пиалой по кумполу, подтвердятся, то вы же, наверняка, захотите как-нибудь остаться наедине. А мне тогда что, в прихожей на коврике спать?

От удара зардевшейся цундере я еле-еле успел увернуться. Перекатиться по столу назад, опереться рукой о пол, толчок, кувырок, и вот мои ноги снова коснулись лакированных досок. Повезло, что бросаться в погоню Сойка не стала.

- Между прочим, зря ты так, - скорчил я обиженную мину. - Для меня этот вопрос очень важный. Я вообще-то большую часть жизни на камнях и песке ночевал, и семейным человеком не для того стать собираюсь, чтобы, свернувшись калачиком, на диване под лестницей дрыхнуть. Опять же, холодно там у нас без тепла чужого прильнувшего тела. А о любви и ласке я вообще молчу.

Сой Фон резко поднялась со стула, заставив меня прерваться.

- Хорошо. Пойдем, - в самом конце голос шинигами немного дрогнул.

Может быть, это случилось от страха перед неизвестностью, а, может быть, от простой неуверенности, что еще жила в глубине этой внешней ледяной скорлупы. Но, так или иначе, теперь оставлять Сойку один на один с этим я не собирался.

- Не бойся, пчёлка, - моя ободряющая усмешка получилась мягкой, без желчи, как мне и хотелось. - Я буду там с тобою рядом. От начала и до конца.

Робкая улыбка Сой, сверкнувшая в ответ, не могла меня не порадовать.

* * *

Если бы кто-нибудь достаточно одаренный, чтобы видеть духов, оказался бы этой ночью в одном из обширных ухоженных лесопарков, что со всех сторон обступали Каракуру, то ему, вполне вероятно, довелось бы увидеть весьма необычную картину. На берегу небольшого искусственного озера, чья поверхность серебрилась рябью в лунном свете, была выстроена резная деревянная беседка в старинном стиле. И сейчас в ней находились два существа, которым при обычных обстоятельствах следовало скорее вступить в немедленную схватку, нежели пребывать в беспокойном ожидании.

Заложив руки за спину, Нацу нарезал неторопливые круги мимо высоких перил, изредка поглядывая на часы. Сой Фон демонстрировала куда большую невозмутимость, правда, ее пальцы с каждой минутой неосознанно все сильнее теребили одно из колец, заплетенное у девушки в косу. Понаблюдав некоторое время за этим нарастающим процессом, 78-ой все же не выдержал:

- Вообще-то, милая, это довольно-таки эгоистично с твоей стороны, - с укоризной заметил арранкар, запрыгнув на перила и усевшись спиной к воде.

- О чем ты? - капитан второго отряда не сразу обратила внимание на сказанное.

- Вот о том я, - припечатал Нацу. - Как ты можешь так сильно переживать и волноваться, когда совсем рядом твой единственный и ненаглядный муж находится, буквально, на грани отчаяния! Какая поразительная нечуткость!

- И это ты еще здесь переживаешь? - искренне возмутилась Сой Фон, чуть придя в себя и дивясь в очередной раз безразмерной наглости блондинистого нумероса.

- Конечно! Ты только вдумайся! - не полез в карман за словом пустой. - Я, можно сказать, подошел к самому важному моменту всей своей осмысленной жизни, который, возможно, кардинально поменяет мою дальнейшую судьбу! Мне предстоит серьезнейший разговор, в котором я не только буду вынужден раскрыть свою душу, но также использовать все доступные мне глубины изящной словесности. И при всем при этом, очень даже велика вероятность, что по итогам этой встречи я буду: отвергнут, - загнул палец Нацу, - осмеян, унижен, раздавлен, избит! И, конечно же, не стоит забывать самого страшного варианта исхода событий - я навсегда останусь твоим законным супругом! Причем исключительно только твоим!