Нумерос 78 (СИ)

* * *

- Рано или поздно я смогу стать самым сильным, самым могущественным из всех арранкаров! Да, мне не будет равных...

- И что тогда?

- Что, значит, "что тогда"? Я буду самым сильным! Вот, что тогда...

- Но зачем?

- Нацу, разве ты не понимаешь, что могущество даст мне...

- Э-э, власть? Но разве Айзен-сама не будет всегда сильнее, а значит властнее, чем вы, Аарониеро-сан? Он же уже почти стал богом, разве нет?

- Ну... Не власть, так хотя бы...

- Уважение? Но уважение получают не так, а любовь и дружбу, тем более.

- Откуда ты это знаешь, Нацу? - в надменной усмешке слышится неуверенность.

- Я знаю, Аарониеро-сан. Я - слабый. Я все об этом знаю...

Тело в сосредоточении серебристого сияния изогнулось дугой, и к воплю на два разных голоса, из ниоткуда, добавился третий.

- Помнишь, мы говорили о силе, Нацу?

- Это такая хитрая попытка отвлечь меня от игры, Аарониеро-сан? Даже и не пытайтесь, я все равно вас снова уделаю!

- Ха, но попробовать стоило...

- Кстати, вы тогда помнится, все хотели стать сильнее.

- Именно... Но ты сказал, что это не поможет добиться того, чего я хочу...

- Ну, это, Аарониеро-сан, вы уже сами додумали. Я только сказал, что сила не нужна для власти и уважения. У нее другое предназначение.

- И какое же оно, по-твоему?

- А вот смотрите, зачем, по-вашему, Улькиорра-сан сделал меня своим фраксьоном?

- Чтобы иметь право самолично прибить, когда ты всех достанешь уже окончательно.

- Именно!

- Чего?!

- Я говорю, что вы правильно все сказали. Он защищает меня своей силой и властью от остальных. Вот для этого и нужна сила...

- У меня никогда не было фраксьонов...

- Вот поэтому-то вы так хреново и играете, что не с кем было тренироваться. Еще партию, Аарониеро-сан?

Поверхность прозрачного цилиндра пошла сетью трещин, но красная жидкость внутри загустела настолько, что уже не выплескивалась наружу. Спорадические конвульсии, сотрясавшие на полу существо в белых одеждах, продолжали усиливаться.

- Нацу, ты ведь знаешь, что я могу принимать внешность и использовать способности одного поглощенного шинигами?

- Да вроде как все знают. Кроме Ларго-сана. У него объем памяти урезан, так Ичимару-семпай говорит. Мол, если набить Декаде в голову лишнюю информацию, то выпадет часть той, что есть там сейчас. А зачем нам Ларго-сан, забывший собственное имя, дорогу домой или кто у него начальник?

- Это верно, проблем нам от него и так хватает.

- Так что там с личностью того шинигами?

- Дело в том, что у меня есть не только его способности, но и... воспоминания. Абсолютно все, до мельчайших подробностей, вплоть до особенностей его речи и поведения.

- Ух, ты! А это ведь прикольно, наверное! Можно на досуге как книжку листать. Типа, мемуары шинигами в отставке. Аарониеро-сан, а он хадо знал? Может, меня научите?

- Хм... А ведь можно попробовать... Но я не об этом. Ты как-то сказал мне, что сила и власть нужны гораздо больше не для самого себя, а для других. И в воспоминаниях этого шинигами я вижу подтверждение данных слов...

- Он был сильным?

- Не очень, но... Ему и этого хватало, чтобы помогать другим.

- Уверен, вы намного сильнее его, Аарониеро-сан.

- К чем ты это ска...

- Простите, но мне пора!

Лопнувшее стекло разлетелось фейерверком из сияющих осколков. Три разных голоса окончательно слились в один. Серебряное сияние вокруг начало угасать.

- Нацу?

- Ась?

- А ты когда-нибудь боялся, чего-нибудь? Так, чтобы совсем по-настоящему, до самого глубокого естества?

- Конечно, Аарониеро-сан. Я же пустой, вы не забыли?

- Хм, разумеется. Но я о другом страхе, не только о регрессии и прочем...

- Ну, если честно, то одной вещи я очень боюсь. Боюсь, проснутся как-то и обнаружить, что я снова в своей пещере, а Лас Ночес, Айзен-сама, Улькиорра-семпай и все остальное, все вы - это был лишь сон...

- Проклятье... Похоже, теперь и я буду бояться еще и этого.

- Извините, Аарониеро-сан, я не хотел.

- Я сам виноват.

- А чего вы боялись до этого?

- Боли... Вот только, знаешь, чем больше я думаю о том шинигами, остатки которого заперты внутри меня, тем больше мне начинает казаться, что этот страх пришел ко мне вместе с ним. Ведь раньше, я не боялся боли... Пока не поглотил того пустого, который сожрал его личность...