Андрей Бутрин - Ru.Teens

–Да… – протянул я. -Да… – протянул я, рассматривая себя. -Дай мне ещё 3 минуты?

–Хорошо, потом пойдём. Наши уже заждались там поди.

Во мне что-то обвалилось поконкретнее… Я не успел почувствовать ничего от узнанного. Меня уже не томили сомнения, а лишь обгладывало неизвестное оцепенение. Я решил написать ей, Кристине. В этой ситуации уже ничем не поможешь. И настолько очернив свою душу, я могу даже не извиняться перед собой, не поможет, но перед ней должен. Обязан сказать ей, ведь она мне дорога. Я стал поводом для её огорчения, я стал причиной того решения в пользу него.

Она была в сети. Я стал писать сразу и быстро. Взгляд Ильи подгонял.

”Кристина, прости меня за всю эту историю. Я, правда, хотел как лучше для нас. Я к тебе испытывал и испытываю самое искренне светлое чувство. Мне стыдно за то, что я не смог сохранить наши отношения. Не знаю какое впечатление у тебя останется обо мне – для меня ты идеал душевной и внешней красоты. Я желаю тебе счастья. P.s. Надеюсь, мы сможем с тобой как-нибудь увидеться”.

Написав это, я до последнего теплел в душе мысль о том, что я смогу вернуть её, ведь она одна для меня во всём мире существует.

Она прочитала. Илья начал подходить. Я скорее ждал ответ. За 3 метра до меня убило на месте: ”Саша, ты меня извини, но иди нахуй. Отношения на лжи не построить. Ты наивно думал, что сможешь подчинить меня себе, попользоваться? Думал красиво напоёшь песен про любовь и я отдамся тебе? Я с самого начала верила тебе, а потом поняла какой ты прогнивший человек. Пока, пиздабол”. Илья выхватил телефон. Я потерял её…

Узнав об обстановке, он просигналил, и я молча задвигался. На пути к выходу я здорово пнул некогда крутившийся волчок. Он отлетел в сторону и приземлился куда-то за диван.

Мы, как ниндзи, с юношеским задором преодолели опасные участки и оказались в активизировавшейся комнате. Я обратил внимание на Рика, который теперь сидел не один, а с Сашей и на Мишу с Машей, появившихся с «Блейзером», который они передавали по кругу. Ребят, в целом, нехило так растащило. Они шёпотом переговаривались, не сдерживая в себе выходящие наружу смешки. Я решил в этот вечер не погружаться в себя, а оставаться с ребятами, хотя и трудно это будет улыбаться с застрявшей пулей в сердце. Не одной. Я похлопал по плечу Илью, и мы пошли курить.

Балкончик был маленький, тесный. Мы кое-как уместились, сгрудились. Я зажался посередине со своими одноклассниками. Почему-то именно в этот момент я почувствовал то самое единение с коллективом. Любезно предложил огонька. Пол пачки не стало. Курили даже те, кто не курит. Я объяснил им, что именно этим сладким дымом будет пропитан этот бесценный момент…

-Смотрите! – турманом сказала Саша. -Мне кажется или это северное сияние?

Я, как и все, стал вглядываться в тёмно-синее полотно мерцающего неба. И вправду были заметны люминесцентные переливы фиолетово-ядовито-зелёного цвета, застывшие в тихом плавании по загадочному небу.

–Красота… – моя персона медленно выпустила дым. -Я ваш персональный трипстер, ребята. Сегодня я открыл вам секрет того как на самом деле нужно отдыхать на турбазе… Ну и северное сияние по-моему заказу появилось… Это всё для вас. Это всё бесплатно… – я сбавлял тон и последние предложения произносил уже шёпотом, не то от сильной задумчивости, не то от лёгкого сигаретного помутнения.

–Погнила на улицу! – кто-то воскликнул из разошедшихся парней.

–А что там? – спросил заторможенный женский голос из кучи.

–Лучше видно сияние! Пойдёмте все скорее!

–Отрезвеем заодно, – сказал пьяный уверенный пацан и вышел.

За ним потянулись гурьбой остальные ребята. Лишь я остался стоять на своём месте, укутанный дымом. Когда ушла последняя парочка, я понял, что остался один. И неокрепшие мысли-одиночки усиленно начали искать приюта у моего сознания. Я хотел пойти вслед за другими, но не решался. Отговорила притягательная тишина и забытая пачка «Блэка».

Я медленно закурил ещё одно маленькое удовольствие. Покрутил сигу в пальцах, заглянул внутрь пачки и… Понял.

Мои друзья, как сигареты. Смотришь на них вначале со стороны, всматриваешься, порой ведёшься на внешний блеск пачки и чем она ярче, тем больше тебе хочется её попробовать. Тебе вроде как хочется сделать взвешенный выбор, по вкусу, но ты стремишься к чему-то новому и берёшь ту самую с переливающейся картинкой. Закуриваешься. Первые 3 затяжки самые красивые и желанные. Ты думаешь, что сигарета будет бесконечна и приятна, как первое твоё с ней знакомство, но почему-то с каждой последующей тяжкой она становится только хуже и постепенно теряет сладостный свой привкус, горчит и ничтожно уменьшается. Тебе ничего не остаётся, кроме как докурить её до конца, чтобы понять насколько хорош был твой новый выбор. Ты через появляющуюся неприязнь докуриваешь претерпкий сигаретный зачаток со вкусом скорби – подгоревшего фильтра. Жмуришься, делаешь последний вдох и выбрасываешь ничто на землю. Оно жалко блестит последним звонким огнём и сливается с асфальтом. Проходит пару минут. Курил ли я вообще сейчас? И ведь в чём ломающая странность – начало никогда не будет похоже на конец…