Андрей Бутрин - Ru.Teens

-Пиит, как там моё благодарственное пиво? – улыбочка.

–Какое пиво Саня? Я выпил его уже давно, – ухмылочка.

–Ты мне торчишь как бы!

–Саня, у меня ща бабла нет. Купи сам. Ты же всегда при кэше. Можешь и меня заодно угостить.

–Обойдёшься.

Сука. Выбесил, чёрт! Эта его наивность меня всегда раздражала. Он думает, что всё так просто. И, что если я башлял за него до этого, то делал это по доброй воле? Нет. Мне было неудобно отказывать при посторонних. Воспитание, сука. Моё и его. Нахлебник. Пошёл он. Говнюк.

Рик всегда был моей надеждой, и сейчас я и его не узнавал.

Летом я в выводил его в общество, знакомил с правильными девочками, давал на свидание свои крутые шмотки. Для заядлого «Хикки» у него очень даже неплохо получалось. На вписках он социализировался, раскрепощался. Он много говорил и был услышан. Я был сердечно рад за него, пока он не расстался с девушкой в моё отсутсвие. И опять… Потёртые штаны, грязная жилетка, нестриженые волосы. Взгляд в себя. Это означало одно – он снова начал играть в «Доту». Игру, пробащающую разум и превращающую человека в задрота, которой занимается увеличением "маны" и уменьшением мозга. Вообще, использовать рациональную критику касаемо этой игры трудно: вроде и стратегия, и командная игра, но… Проводить часами в душной хате, безвылазно, живя в виртуальной реальности, замыкаясь от дивного нового мира за окном – глупо.

-Рик, ты я вижу на учёбу подзабил, – выходя из столовой, сказал я ему.

–Да чё-то заебало всё. Даже спать нормально не могу. Аппетит пропал.

–Это всё из-за девушки?

–Блин, всё навалилось разом, и она, шлюха, другого нашла как раз, когда я завалил проверочную…

–Не расстраивайся, Рик. Всё образумится.

–Да нихера не образуется…

–Как тебя поддержать, братик?

–Да никак. Нахер эту нормальную жизнь со всеми этими тусичами, бабами, алкашкой. Буду в «Дотан» рубить и похую!

–Эскапизм?

Вопрос, который остался без ответа…

Рик с садика отличался непомерной возбудимостью и восприимчивостью, непостоянством характера. Именно эти качества, как мне кажется, мешают ему преодолеть появившийся барьер. Думаю, он отойдёт. Не буду его трогать. В последний раз, когда у меня были серьёзные отношения я отходил 1,5 месяца, и боюсь представить каково переживать это ему, столь мало погулявшему и плохо знающему женскую психологию.

Элен утопала в гуще самых отвязных вписок.

Её «Инстаграмм» пестрил фоточками из блат-хат, загородных коттеджей, дорогих машин и ночных заведений. Комментарии во всех социальных сетях были одинаково слащёными и подобострастными: «Элен Щербенко, я люблю тебя!», «Твоя женственность поражает воображение…», «Я дружу с Элен – мне не избежать измен», «Сколько внимания и всё напрасно. Элен, пошли хотя бы погуляем?»

Она прелестна и непринуждённа внешне и внутренне. Уникальна. Её оружие – её естественность. Она нравится всем без исключения и стала популярна благодаря массовому желанию найти образец обожания и подражания. Я правильно понял, что она вписалась в компашку известных центральных ребят, в которую вхожи Соболева, Майоров, Мангова, Комиссаров, Самородов. Да, всё так – у неё в «СП» стоит Никита Ливанов – главный организатор «SB». Они тусят с самыми сексапильными девочками настолько громко, что об этом знает весь город, трещащий по швам.

Элен стала вести себя на долю значимей, но по-прежнему оставалась собой.

Мы обменивались впечатлениями касаемо тусовок, и у неё, я скажу, совсем другой уровень. Парни сливали пятёрки за вечер, пили многолетний эксклюзивный алкоголь, катались на родительских иномарках. Мне хотелось большего. Мне хотелось к ним.

Их тусовка – предел мечтаний и показатель максимальной успешности!

Элен была моим проводником. Пару раз бухну с ней, окажусь с ними.

-Элен, я очень хочу с вами посидеть как-нибудь. Вы где обычно?

–Во «Fushon». Саша, только одно но – мы узким кругом всегда собираемся.

–Я понимаю, к вам не так просто попасть, но ведь возможно!?

–Разумеется. Только сначала заручись дружбой из 32-й. Там, кстати, знают некоторых наших ребят.

–Репутация?

–Да, заработай её.

Элен – мой виадук в мир развлечений и взрослых удовольствий. Предвкушаю.

Единственная, кто оставалась прежней и собой до конца была Саша. Она животворно писала что-то все перемены напролёт. Местами общалась с Ксюшей о литературе, обсуждала подготовку к гимназической, была увлечена учёбой. Саша, как ручеёк, тихо журчала и текла к истокам знаний.