Богдан Орлов - 5683

Тут настало ее время пригорюниться.

– Надежда Алексеевна, так я ж его помню, – сказал Макс, потянувшись за печеньем, – еще с детства. Вроде толковым был, в технике все возился, мопед чинил постоянно.

– Ага, до сих пор чинит.

Макс многозначительно посмотрел на Лешу. Судя по описанию, надеяться на участкового было глупо, но через него вполне можно было попытаться выйти на его коллег или даже бывших сослуживцев отца. Кто-нибудь толковый среди них обязательно должен был быть.

Хотя бы один. А больше и не надо.

– Надежда Алексеевна, сынок то ваш, где сейчас? – спросил Макс.

– А кто его знает, – всплеснула она руками, – на службе, наверное.

– Вы не против, если мы его подождем?

– Тю, конечно нет, хоть навсегда оставайтесь. Только зачем он вам понять не могу?

Они в общих чертах поведали причину своего визита, не вдаваясь в лишние подробности, ожидая, что наследник Геннадия Петровича скоро придет.

Но его все не было.

Два часа они просидели в ожидании, убивая время чаем, печеньем и беседами полными ностальгии. Макс и Надежда Алексеевна придавались воспоминаниям о детстве дворового хулигана, оставив Алексея на обочине разговора. Все это время он просидел с поникшим взглядом, думая о своем. Свои пять копеек ему удавалось вставить лишь при общем упоминании былого времени, которое, конечно же, было лучше, чем сейчас.

– Как сынишку то вашего зовут? Мы его столько ждем, а как к нему обратиться, до сих пор не знаем, – поинтересовался Макс.

– Его все зовут Геннадичем, хотя я его в свое время Семеном нарекла, – усмехнулась старушка.

В этот самый момент во входной двери заскрежетали ключи.

Глава 10

Геннадич вошел в квартиру и сразу заметил лишнюю обувь в прихожей. На кухне сквозь стеклянную дверь виднелись незнакомые силуэты. Он прислушался, но гости, как специально, притихли. Геннадич никого не ждал, поэтому со спокойной душой направился в комнату. Включил компьютер, взял со стула домашнюю одежду и пошел в ванну умыться и переодеться.

Комната, где Геннадич жил со своей мамой, на их счастье была просторной и делилась на две зоны. В одной вся мебель была направлена в сторону телевизора, в другой в сторону монитора компьютера. Нейтралитет сохранял только шкаф с одеждой, стоявший на границе обеих зон, предоставляя свои услуги обоим сожителям.

У Надежды Алексеевны и сына, кроме фамилии и жилплощади, было мало чего общего. Надежда Алексеевна не понимала, как можно целыми днями просиживать у компьютера, на что Геннадич, в свою очередь, не понимал, как можно целыми днями пялиться в телевизор. Эта тема была центральной в их общении и рождала регулярные споры. Их чаще всего выигрывала Надежда Алексеевна, апеллируя тем фактом, что мало кому удается добиться того, чтобы родная мать звала тебя Геннадич.

Макс и Алексей встали из-за стола и поблагодарили хозяйку. Выйдя из кухни, они остановились у закрытой двери комнаты и начали обсуждать с какой стороны зайти с просьбой.

– Слушай, а это важно вообще? Он же походу олигафрен. Сорок лет, а все с мамой живет, – озвучил свои мысли Макс.

– И как он нам поможет тогда?!

– Хороший вопрос, – Макс на мгновение задумался. – Он может знать кого-то. Кого-то, кто сможет нам помочь.

– А с чего ты взял, что этот кто-то захочет нам помогать? – Алексей старался говорить тихо, но, из-за раздражения, у него плохо получалось, – а тем более, если о помощи мы будем просить через Геннадича.

– А с того, что у нас не так много вариантов. Этот хотя бы живой, – развел Макс в ответ руками.

Макс не стал обращать на сверлящий взгляд Леши внимания и открыл дверь. Войдя в комнату, они обнаружили Геннадича, сидящего к ним спиной сгорбившись, у экрана монитора. Он отказывался как-либо реагировать на гостей, хотя, очевидно, слышал, что позади него стоят люди.

– Семен, приветствую, меня зовут Макс, мы росли вместе, – начал он как можно более дружелюбно.

Геннадич, непривыкший к такому обращению, медленно развернулся на стуле. Макс и Леша увидели, перед собой человека средних лет, внешне больше похожего на пожилого. Про мужчин его возраста часто говорят: «в самом расцвете сил» или «в самом соку». Но, глядя на Геннадича, сразу было видно, что силы его никогда не цвели и никакой сок, тем более, не выделяли. Лицо его было не по годам морщинистым и уставшим. Вокруг глаз собралось столько мешков, что хватило бы целому домохозяйству на сборку и хранение осеннего урожая. А тело, при отсутствии мышц, заменило свободное вокруг костей место жиром и дряблой кожей, особенно тщательно, конечно же, в области живота. Дополняла нелицеприятную картину блестящая лысина, окруженная венком из седых волос, явно длиннее необходимого.