Нурдин Музаев - В долине Аргуна

Али Сапарбиев поднялся на ступеньку автобуса и сказал: «Товарищи! Вас везут на могилу шейха, умершего сто лет назад. Мы не хотим вам препятствовать. Но мы можем вам предложить нечто гораздо более интересное, чем могила. Посмотрите туда», — он указал рукой в сторону реки. Там, метрах в трехстах, виднелась самодельная сцена, а поодаль, на самом берегу, стояли накрытые белоснежными скатертями столы; что на столах, разглядеть было нельзя, но они явно не пустовали. «Это приготовили для вас комсомольцы нашего района, — продолжал Сапарбиев. — На сцене через полчаса начнется концерт республиканского ансамбля песни и пляски из Грозного».

Сообщение Али вызвало бурю восторга среди паломников. А когда он сказал, что после концерта можно будет отведать шашлычка из хорошей баранины и запить его стаканчиком легкого вина, то энтузиазм паломников достиг еще большей высоты.

«Итак, дорогие товарищи, кто туда, — Али торопливо махнул в направлении горы и могилы, — а кто сюда!» — жестом Минина на памятнике Мартоса он энергично выбросил указующую длань в сторону сцены и накрытых столов. И все паломники, даже те, кто только что напевал псалмы, ринулись вслед за Сапарбиевым и комсомольцами, заспешившими к реке.

— Променять святую могилу на шашлыки? — гневно воскликнул Усман, выслушав рассказ. — Какой позор!.. Но Сапарбиев! Он еще пожалеет! Ах, как пожалеет, безбожник!..

Он снова вскочил на пенек и стал потрясать кулаками в сторону, откуда Сапи привез ужасную весть.

Между тем рассказ о семи автобусах с паломниками слышал не только Усман, и по поляне тотчас распространился слух, что совсем недалеко отсюда сейчас начнется концерт столичного ансамбля песни и пляски, а после будут бесплатные шашлыки. Люди, рассыпавшиеся по поляне, быстро собрались и веселой колонной, с песнями, с гитарным звоном направились по лесной дороге обратно, туда, где было еще веселей.

Видя это, Усман злобно закричал:

— Ослы! Идиоты! Сатанинские огрызки! Вам же все равно уже не достанется шашлыков! Все съели без вас! Поймите хоть это!..

— Прощай, недоучка! — крикнул ему тот, который был прошлым летом в Хосте. — Повышай свой профессиональный уровень!

Голос у Усмана вдруг пресекся, глаза закатились, и он свалился с пенька на землю. Сапи и три ветхих телом, но твердых в вере старушки стали приводить его в чувство.

Салман бродил по улицам аула в надежде встретить Сашу. Ему не давали покоя, его терзали поползшие по аулу слухи о том, что Саша выходит замуж за Бахаза — племянника Ханбекова. Чем она могла в нем прельститься, в этом жирном курдюке? Неужто ее соблазнили новый дом, машина и должность заведующего складом? Но как же, выходит, мало знал он свою Сашу!.. Говорят, Товсултану обещан грандиозный калым. Но не может же быть, думал Салман, чтобы Казуев пошел на такую сделку! Однако говорят… Кому верить? Что предпринять? Молодой человек не находил себе места. Напряженная работа и успехи в учебе не могли отвлечь Салмана от его черных дум. Даже радость недавней победы над организаторами паломничества к могиле шейха быстро померкли в душе влюбленного, столкнувшись со слухами о замужестве Саши.

Не помня как, Салман очутился на тихой окраине аула. К здесь вдруг почувствовал усталость. В невысоком кустарнике он выбрал место, где трава погуще, лег отдохнуть. И сразу захотелось спать. «Это хорошо, — подумал измученный парень, — высплюсь, успокоюсь». И он уже засыпал, когда его слуха вдруг коснулось то самое имя, которое вызывает у него такой восторг и причиняет такие страдания — Саша. Кто-то совсем близко произнес: «Потерпи. Уже совсем скоро эта красотка Саша станет твоей».

Салман встрепенулся, сел, прислушался.

— Но какой будет шум! Сколько пойдет разговоров! Я бы этого не хотел…

— Разговоров? Плевать тебе на разговоры. Главное, что нас поддерживают и одобряют Жума и Ханбеков.

Салман узнал голоса. Тот, кто не хотел шума, был Бахазой. Уговаривал его приятель Коти, известный всем бездельник.

— Ведь она может закричать и переполошить весь аул, — боязливо сказал Бахаза.

— Конечно, мы вначале постараемся уговорить ее по-хорошему. Ну, а если будет артачиться — кляп в рот и тащим в машину.

Ах, значит, Саша не согласна, радостно подумал Салман, значит, задумано насильственное похищение! У него словно гора свалилась с плеч…

— Но удачно ли мы выбрали время? — опять засомневался Бахаза. — Средь бела дня…

— Ты же прекрасно знаешь, что по вечерам она уже давно не выходит на улицу. Должно быть, пронюхала что-то.