Павел Асс - Импотент

Звериный рык послышался из дома, мощным ударом робот выломал дверь и появился на улице.

— Вперед! — скомандовал детектив, оказавшись в машине. Джон нажал на газ, и машина с визгом скрылась за поворотом, оставив робота наедине с его проблемами.

— Вы меня спасли! — воскликнула Джейн, обращаясь к Нику.

— Благодарите профессора, — отозвался тот. — Если бы не он, я даже не знал бы о вашем существовании.

— Спасибо, профессор, — тихо сказала мисс Блензи.

— Да не за что, — так же тихо ответил смущенный Арнольд Швацц.

За окнами корпорации «БРС» светало. Раньше по ночам в этом девятиэтажном здании находились только три охранника и два ночных сторожа, которые должны были регулярно обходить все этажи и проверять на дверях печати. Это была хорошая работа, но надо заметить, что сны в этом здании снились просто отвратительные.

В эту ночь во всех помещениях лаборатории Отдела Реализации вовсю горел свет. Здесь в поте лица трудился профессор Швацц, который впаивал микросхемы в необычайно сложную конструкцию, разложенную на столе. Джейн Блензи иногда сверяла по дневникам расчеты профессора и варила ему время от времени кофе, а Ник Штибельсон сидел в кресле перед дверью, ведущей в кабинет Швацца. Детектив посвятил свое времяпровождение разгадыванию хитроумных кроссвордов. Вообще-то, он терпеть не мог кроссворды, но что еще прикажете делать, когда кольт начищен, а спать вроде бы не полагается? Стопа газет с кроссвордами быстро перемещалась со стола на пол, поскольку частный детектив знал все запутанные и труднозапоминающиеся слова, которые только существовали в английском языке.

Кроме них в приемной Отдела Реализации, где стояли столы секретарш, телефоны и компьютеры, сидели двое полицейских, которые по приказу инспектора Робертса охраняли лабораторию профессора Швацца от непрошеных гостей. А гости могли и появиться, поскольку именно профессора многие жители Нью-Йорка винили во всем случившемся. Понимая свою вину, профессор Швацц старался сделать все возможное, чтобы к утру закончить женщину-робота, предназначенную для поимки свихнувшегося Арни.

Полицейские развалились в глубоких кожаных креслах и с постепенно утихающим азартом играли в карты. Два часа назад по тому, как карты бросались на стол, можно было определить, что они играют в самую бездарную игру, именуемую «очко». Начиная с семи утра, в приемной время от времени трезвонил телефон, тогда полицейский по имени Майкл Джонсон ругался и хватался за трубку, чтобы пробурчать что-нибудь грубое и неутешительное.

К восьми тридцати нервы Майкла Джонсона были уже на пределе.

— Да! — рявкнул он на очередной звонок. — Нет! Никакого профессора Швацца здесь нет, не было и не надо!

Он бросил трубку и повернулся к своему напарнику, который носил имя Алекс Маккартни.

— Достали уже эти репортеры, — сказал он раздраженно. — Никогда больше не подпишусь ни на одну из газет!

— Можно подумать, ты их когда-нибудь читаешь, — пошутил Алекс, прикуривая сигарету, зажатую между вставными железными зубами.

— Конечно, читаю, — обиделся Майкл. — Там публикуют программу телепередач!

Он снова взял в руки карты, брошенные на стол при звонке телефона и зевнул.

— Ну, сколько там у тебя?

— Девятнадцать.

— Значит, мое! — осклабился Майкл и, показав напарнику свои карты, глянул на часы. — Ого! Уже восемь часов утра! Я больше не могу!

— Как хочешь.

Алекс убрал в карман колоду карт, а Майкл сгреб со стола гость мелочи и тоже закурил. С минуту они молча пускали сигаретный дым, строя в воздухе замысловатые фигуры.

Это были как раз те полицейские, что прибыли на место происшествия в дом профессора Швацца и с которыми позднее так невежливо обошелся робот Арни. Оба всю ночь были неразговорчивы, говорить было не о чем, поскольку вся беседа сводилась к строке «Какая же сволочь этот робот, а также профессор Швацц и частный детектив Ник Штибельсон!» Под утро полицейского Алекса Маккартни осенило, кто во всем виноват.

— Какая же сволочь этот Билл Робертс! — сказал он важно своему напарнику. — Вечно найдет для нас самую грязную работенку!

— Точно! — поддержал его Майкл Джонсон, закинув ноги на стол, где стояли пять разноцветных телефонов, два факса и большой персональный компьютер. — Нет бы послать нас в какой-нибудь публичный дом, или шугануть наркоманов, или, на худой конец, арестовать какого-нибудь мафиози, который может дать нам откупные. Так нет же! Он присылает нас охранять никому не нужного полоумного профессора!