Джон Барт - Конец пути

В доме меня представили мускулистой миссис Доки и препроводили в Комнату Директив и Консультаций для первого собеседования. Я прождал в этой комнате, чистой и с голыми стенами, хотя и не слишком похожей на обычный медицинский кабинет — просто пустая белая комната в большом сельском доме, — минут, наверное, десять, а потом вошел Доктор и сел прямо напротив меня, пожалуй даже чересчур напротив. Он успел надеть белую клинического вида тужурку и выглядел теперь лицом официальным и компетентным до чрезвычайности.

— Я в двух словах вам кое-что объясню, Джейкоб, — сказал он, наклонившись вперед: руки на коленях, сигара между фразами перекатывается во рту. — Ферма, как вы уже поняли, создана для лечения паралитиков. Большинство моих пациентов — люди в возрасте, но вы не должны из этого делать вывод, что у нас здесь что-то вроде дома престарелых. Это не так. Вы, вероятно, обратили внимание, когда мы подъехали к дому, что мои пациенты меня любят. В недавнем прошлом, в силу тех или иных причин, я несколько раз менял дислокацию Фермы. Мы базировались неподалеку от Тройя, Нью-Йорк; потом возле Фон-дю-Лака, Висконсин; потом в районе Билокси, Миссисипи. И еще были всякие другие места. Едва ли не все пациенты, которые живут сейчас здесь, на Ферме, со мной еще со времен Фон-дю-Лака, и если завтра мне придет в голову перебраться в Хелену, Монтана, или в Фар-Рокавей, большинство отправится туда за мной следом, и не потому, что им больше ехать некуда. Только не думайте, что и я питаю к ним такую же точно любовь. Каждый из них представляет собой ту или иную, более или менее интересную проблему в области двигательных дисфункций, а меня, соответственно, интересует разработка методов лечения для каждой из них. Вам я это говорю, им — нет; ваша проблема такова, что вам подобная информация не повредит. И, если уж на то пошло, вы ведь все равно не знаете, правду я вам говорю или все это — лишь часть моего общего, составленного специально для вас терапевтического плана. Вы даже не можете знать, истинно ли то зерно сомнения, которое я сейчас заронил в вашу душу, или и оно тоже является своего рода лечебной процедурой: продвижение к истине, Джейкоб, и даже сама вера в существование оной есть терапия либо антитерапия, в зависимости от проблемы. Единственное, в чем вы можете быть уверены, так это в существовании вашей проблемы самой по себе.

— Да, сэр.

— Зачем вы это сказали? — спросил Доктор.

— Что я сказал?

— «Да, сэр». Зачем вы сказали: «Да, сэр»?

— Хм… я просто признал все то, что вы сказали.

— Признали правоту мною сказанного или же просто сам факт, что я это все сказал?

— Мм-да, — я замешкался, засуетился. — Я не знаю, сэр.

— Вы не знаете, сказать ли вам, что вы признаете правоту мною сказанного, тогда как в действительности вы ее не признаете, или сказать, что вы признаете сам факт некоего сообщения, рискуя обидеть меня подозрением, что вы не согласны со сказанным. А?

— Н-ну, я согласен отчасти, — нашелся я.

— С которыми частями вы согласны? С какими положениями?

— Я не знаю, вероятнее всего… — я торопливо обыскал все закоулки памяти, пытаясь вспомнить хотя бы одну фразу. Он с минуту понаблюдал, спокойно и холодно, за тем, как я барахтаюсь, и продолжил свой монолог так, будто никакой паузы и в помине не было.

— Агапотерапия — терапия, основанная на чувстве привязанности, — зачастую показана пациентам старшего возраста, — сказал он. — Одним из наиболее действенных стимулов для восстановления двигательных способностей является в подобных случаях привязанность к конкретной фигуре, к лечащему врачу или к кому-нибудь из администрации. Это позволяет им сосредоточить внимание. По сей причине я время от времени меняю дислокацию, даже если со всех других точек зрения это и не обязательно. Когда они принимают решение следовать за мной, им это идет на пользу. Агапотерапия — лишь одна из множества иных возможных терапевтических техник, как планомерных, так и симультанных, которые я применяю к моим пациентам. И вам не найти двух пациентов, которые проходили бы один и тот же курс, потому что не бывает двух одинаковым образом парализованных людей. Авторы учебников по медицине, — добавил он с ноткой презрения в голосе, — как, впрочем, и все мы, выходят на уровень обобщений за счет игнорирования частностей. Они полагают, что можно вылечить от паралича, прочитав учебник и выучив правила — как будто все больные парализованы исключительно в соответствии с правилами. Не существует такой вещи, как паралич, Джейкоб. Есть только парализованный Джейкоб Хорнер. И я не лечу паралич: я выстраиваю систему терапевтических техник, дабы ремобилизовать конкретного Джона Икс или Джейкоба Хорнера, если уж таковой подвернулся под руку. Поэтому я и не стал вас слушать, когда вы пытались мне объяснить, что вовсе не парализованы — наподобие тех людей, что сидят сейчас у крыльца. Я не буду лечить ваш паралич; я буду лечить парализованного Джейкоба Хорнера. И пожалуйста, не говорите: «Да, сэр».