ЛЕША.Так вот, послушайте: мы ничего не имели в виду. И так -практически все. Просто, очень красивая музыка. Под такую музыку обретает значение вообще всё что угодно. Дальше - дело критика объяснить, что ты хотел сказать.
СЛАВА.А мы клянемся: в нашем театре этого не будет никогда. А если вдруг будет - пристрелите нас. Потому что это будет означать, что мы кончились, и сказать нам больше нечего. (Подумал). Хотя, возможно, именно этот момент запомнится вам больше всего...
ЛЕША.И еще снег у нас никогда не пойдет во время спектакля. Я имею в виду - прием. Нет, сам-то прием нормальный, но, во-первых, сколько можно, во-вторых, это же, в основном, от беспомощности - в любой момент спектакля дал снег под красивую музыку - и уже можно ничего не придумывать.
Сидевший молча, Саша вдруг встал с решительным видом.
САША.Так, я хочу выступить с заявлением.
СЛАВА.Саш, не надо!
САША (набычился). Это мое личное мнение. Я его хочу высказать.
ЛЕША.Сейчас подумают, что мы все так думаем, а мы не все так думаем... ну, то есть, мы все так думаем, но не хотим, чтобы все об этом знали.
САША.Я имею право. Потому что мы театр, сделали много хороших спектаклей, у нас куча призов, но все - за футбол. Это что значит?
СЛАВА.Что мы неплохо играем в футбол.
САША.Нет, почему за театр ничего?
ЛЕША.Кому это интересно?
САША.Мне! Короче, я хочу обратиться к театральной общественности.
ЛЕША.Только не заводись.
САША.Все нормально. Я спокоен. Это моя абсолютно взвешенная позиция. (Откашлялся). Заявление: «Театральная общественность, ты что, дура? Ты чего, вообще ничего, что ли, не понимаешь? Ты где-нибудь такое, как у нас, видела? А хули ты тогда? К нам столько умных людей приходит - им нравится. Только тебе не нравится. Нет, тебе тоже нравится, потому что как родственников куда-нибудь сводить, на три дня в Москву приехали, или самим удовольствие получить - так «Радио», «Выборы», «Кролики». А как премию давать - так, «нет, ну, это, конечно, смешно, но это же не театр...» А почему это мы - не театр? «Ну, как, в театре же должно быть как-то так «о-о-о...» А чего «о-о-о»? Вот, где у вас «о-о-о», а у нас нет?
СЛАВА.Саш, они сейчас подумают, что ты комплексуешь.
САША.Кто комплексует? Я комплексую? Я вообще никогда не комплексую... Тоже мне... «я комплексую». Да, я комплексую. Ладно, все, не надо мне ваших премий. Только фигню всякую не награждайте. Детей пожалейте. Они пришли, увидели ваш шедевр, больше никогда в театр не пойдут.
КАМИЛЬ (вернулся, переодевшись). Слушайте, я вот подумал - может, они правда какой-то секрет знают. Носители тайного знания.
ЛЕША.Знаешь, я тоже так думал, а пообщался - ну, нет, не носители.
САША.Все, я сформулировал. Этим спектаклем мы хотим, наконец-то, расплеваться с театральной общественностью. Хлопнуть дверью. И дверной проем кирпичом заложить. И шкафом задвинуть, чтоб ни одна зараза оттуда не проскочила.
КАМИЛЬ.Ну, чего ты так категорично? Среди них же есть и нормальные... (подумал) наверное.
САША.Хорошо, до конца спектакля оставим щелочку... вдруг именно сегодня придет кто-нибудь из них... с открытыми глазами... посмотрит (показывает - в щелочку) и так: «боже, где же мы были раньше? Как же мы прозевали явление искусства такого масштаба?»
СЛАВА.Не придет - они уже 15 лет идут.
САША.Нет?
СЛАВА.Нет. Замуровывай.
ЛЕША.А если вдруг придут, пусть стучат. И мы тогда, может быть, один кирпичик вытащим, чтобы они нам туда эту свою «Золотую Чайку» просунули.
СЛАВА.И записку «Дяденьки, простите засранцев».
Леша и Слава, чувствуется, тоже завелись. Один Камиль остался невозмутимым.
КАМИЛЬ (зрителям). Чувствуете, какой резонанс вызвало наше заявление? Мы их пригвоздили, а они даже не заметили.
СЛАВА.Это потому что они сейчас все на фестивале современного немецкого театра «взгляд с потолка».
ЛЕША.Смотрят моноспектакль слепого карлика, который отрезал себе руку и сорок минут пишет кровью на стене слово «экзистенция».
САША (зрителям). В общем, если вы кого-нибудь из них увидите... потому что к нам-то они не придут никогда, это уже понятно... передайте им... нет, ничего не передавайте, просто скажите, что у них - то есть у нас - все хорошо, они не комплексуют, про вас вообще ни разу не вспоминали и ничего не просили передать. Но, скажите, если все-таки решите дать им «маску», то вон щелочка; можете просунуть. Только имейте в виду, что они не возьмут. Вот такие они... ну, то есть, мы. (Отошел к раковине, умылся).
Читать дальше