О. Генри - Постскриптумы

А мужчина говорит, что женщина не умеет держать секретов!

Пусть он будет благодарен, что она умеет их держать — иначе бы все воробьи на крышах чирикали про его ничтожество!

После того, как в пятницу вечером была поставлена пьеса «В старом Кентукки», трое стариков-приятелей отправились в ресторанчик с непреклонным решением «вспрыснуть». «Вспрыснув» один раз, они «вспрыснули» и другой, и третий.

Когда они почувствовали, что дозрели, то сели за стол и начали врать. Не со злой целью, а естественно по-приятельски, о том, что им приходилось видеть и делать. Каждый из них приводил случаи из своей жизни и, так как небо было безоблачно, то никакого дневного повторения трагедии с Ананием не состоялось.

Наконец, судья внес предложение заказать огромный бокал мятного грога — напитка, исключающего всякую необходимость в щипцах для завивки волос! — и тот, кто расскажет наиболее невероятную историю, получит возможность выдуть весь бокал через соломинку!

Мэр и судья выступили первыми с парой изумительных рассказов на тему о галстуках. Полковник облизнул губы, пересохшие при взгляде на огромный бокал, сверкавший алмазами и янтарем и увенчанный благоуханной мятой, и начал свой рассказ:

— Случай, который я собираюсь вам поведать, не только изумителен, но и правдив. Он имел место в этом самом городе, в субботу после обеда. Я встал в этот день очень рано, ибо мне предстояло много работы. Жена закатила мне добрый стаканчик виски, так что я чувствовал себя довольно недурно. Когда я спускался по лестнице, она подала мне кредитку в пять долларов, выпавшую у меня из кармана, и сказала: «Джон, тебе нужно найти горничную помиловиднее. Джейн настолько буднична, что ты никогда не посмотришь на нее нежно. Попробуй, не найдешь ли ты служанки покрасивее — и, Джон, милый, ты уж слишком много работаешь! Тебе право же надо отдохнуть. Почему бы тебе не прокатиться сегодня после обеда с мисс Муггинс, твоей машинисткой? Ты бы кстати мог заехать в шляпный магазин и сказать там, чтобы мне не присылали шляпы, которую я отобрала, и…»

— Довольно, полковник! — сказал судья. — Можете приступать к этому мятному грогу сию же минуту. Вам нет надобности заканчивать ваш рассказ.

Голодный Генри . Мэм, я представитель новейших, на роликах, не рвущихся, двойных подтяжек. Разрешите показать?

Миссис Лоунстрит . Нет, у нас в доме нет мужчин.

Голодный Генри . В таком случае я имею предложить нечто единственное в своем роде — собачьи ошейники из русской кожи, с серебряными инкрустациями, с именем, которое мы вырезаем за ту же цену в виде премии. Быть может…

Миссис Лоунстрит . Не надо, не надо. У меня нет собаки.

Голодный Генри . Вот это мне и надо было знать. Подай-ка мне, тетка, самый лучший ужин, какой только можешь, да поворачивайся живее, не то это плохо отразится на твоем здоровье. Понятно?

Завтрак был кончен, и Адам вернулся к своей постоянной работе: наклеиванию ярлыков с именами на клетки, в которых сидели звери.

Ева взяла на руку попугая и сказала ему:

— Дело было так. Он устроил целый скандал по поводу пирога, который был к завтраку…

— А что ты сказала? — спросил попугай.

— Я сказала, что у меня есть во всем этом одно утешение: он не может ткнуть мне в глаза, что у его матери пирог всегда выходил лучше!

В Техасе есть старый проповедник-негр, большой поклонник его преподобия Сэма Джонса. В прошлое воскресенье он решил отказаться от обычного увещевания чернокожих братьев и кинуться, очертя голову, в самую гущу своей паствы по способу, столь успешно практикуемому знаменитым евангелистом Джорджии. Когда вступительный гимн был пропет и собрание прочло положенные молитвы, старый проповедник положил свои очки на библию и сразу же бросился в атаку.

— Горячо любимые братья, — сказал он, — я проповедую вам уже больше пяти лет, а милосердие божие так и не проникло в ваши беспокойные сердца. Я никогда еще не видел худшей банды, чем это горячо любимое собрание. Вот, например, Сэм Уадкинс на первой скамейке налево. Может кто-нибудь указать мне более низкого, жульнического, продувного, грязного негра во всей округе? Откуда те куриные перья, которые я увидел у него на заднем дворе сегодня утром? Пусть брат Уадкинс встанет и ответит на это!

Брат Уадкинс сидел на скамье, вращал глазами и тяжело дышал. Но он был застигнут врасплох и не мог дать ответа.