Эдуард Тополь - РОССИЯ В ПОСТЕЛИ

Мне кажется, что на Западе нет такого сексуального сервиса – «проституция в такси», это – чисто советское изобретение, возникшее как результат жилищного кризиса и суровых гостиничных законов.

Что же это за «сервис» и что это за девочки?

Чаще всего – это девочки из рабочих семей московских окраин. Их совершенно не влечет тянуть, как родители, рабочую лямку на заводе. Строить коммунизм, выполнять свой общественный долг, работать для светлого будущего или, как говорил молодежи Ленин, «учиться, учиться и еще раз учиться» – вся эта шелуха правительственной пропаганды пролетает мимо их сознания, как свист чайника на кухне, – при первых же звуках этих нотаций они просто отключают свое сознание.

Ежедневно они устремляются из стандартных подмосковных окраин в центр Москвы, где есть пусть убогие, но все же развлечения: кафе, рестораны, такси, мужчины в собственных автомобилях.

Если в любое время дня вы заглянете в кафе «Север» на улице Горького или в кафе «Метелица» на Новом Арбате, вы увидите сотни таких 16-17-летних дочерей московского пролетариата. Они сидят там часами за одним бокалом лимонада, с сигаретой во рту, их взгляд устремлен куда-то в пространство.

Это еще не проститутки, но любую из них вы можете соблазнить прогулкой на автомобиле, вечеринкой в «веселой компании», ужином в ресторане.

Через пару месяцев, пройдя через дюжину «веселых» компаний, эти девочки выйдут на панель и станут работать профессионально. Но привести клиента к себе домой они не могут – они по-прежнему живут с родителями где-нибудь на окраине Москвы, а снять квартиру или хотя бы комнату в Москве – дело почти немыслимое.

Во– первых, из-за жилищного кризиса свободных квартир в Москве практически нет, а во-вторых, чтобы снять квартиру или комнату, нужно иметь разрешение милиции. Но девочки, занимающиеся проституцией, не пойдут, конечно, в милицию за разрешением на аренду квартиры в центре Москвы…

Не менее сложное положение и у прибывшего в Москву командированного мужчины, потенциального клиента этих девочек. Чаще всего это провинциальный аппаратчик среднего ранга. Даже если ему удалось поселиться в отдельном номере, гостиничные правила запрещают приводить в номер гостей после 10-11 вечера. Контроль осуществляют специальные дежурные, которые сидят на каждом этаже в гостинице и записывают в особый журнал, что такой-то из такого-то номера привел с собой гостью во столько-то. И ровно в 9.55 вечера эта дежурная позвонит в номер и скажет: «Ваша гостья должна покинуть гостиницу ровно через пять минут!»…

Впрочем, получить отдельный номер в московской гостинице аппаратчику среднего ранга крайне трудно, и чаще всего он живет в так называемом «общем номере» – там подчас 10, а то и 15 коек в одной комнате. Значит, привести девочку к себе в номер командированный мужчина тоже не может.

Но как же быть, если очень хочется?

Как говорят в России голь на выдумку хитра.

Проститутки объединяются с шоферами такси и работают, так сказать, «в тандеме». Она кадрит клиента в вестибюле гостиницы или возле нее, сажает его в такси, и шофер такси везет их за город и при появлении первого же подмосковного лесочка сворачивает с шоссе на обочину, к лесной опушке. Здесь он останавливает машину и уходит на полчасика «цветы собирать». Девочка остается в машине или, если погода хорошая, стелит рядом с машиной одеяльце и обслуживает клиента на лоне чудной подмосковной природы и под тихий стук таксишного счетчика. За час такой работы такса проститутки – десять рублей, плюс клиент обязан оплатить все, что настучало на счетчике такси. Выручку проститутка и шофер чаще всего делят поровну…

Другая пикантная и столь же по-советски оригинальная разновидность проституции – это юные минетчицы в парке культуры и отдыха имени Горького, в парках «Сокольники», Бауманском…

Каждый вечер в этих так называемых «парках культуры и отдыха» многолюдно лишь в двух «зонах активного отдыха» – в аллее, где режутся в козла пенсионеры-доминошники, и на танцплощадке.

На танцплощадке – обнесенном высоким забором деревянном возвышении – каждый вечер гремит джазовая музыка, кто-то танцует, а кто-то, стоя в стороне, с независимым видом лузгает семечки и сплевывает шелуху на пол. Девочки – от двенадцатилетних прыщавых школьниц и старше. Мальчишки, шпана, полупьяные подростки лет по шестнадцати-восемнадцати. Мат, нередки драки и поножовщина.

И здесь же, за забором, или даже на самой танцплощадке, прогуливаются с независимым видом все те же командированные или приехавшие из провинции туристы.