Джошуа Феррис - Безымянное

— Он поможет?

— Увидим, — сказал доктор. — Главное — носите его все время, не снимайте. А голову придется побрить. Чтобы точнее были показания.

Сперва он обкорнал волосы ножницами, затем, ориентируясь на отражение в зеркале, принялся скрести лезвием по шишковатому черепу. С подбородка капала мыльная вода. Обнажившаяся бледная кожа пугала. Тим и не подозревал, что все это время под приличной аккуратной стрижкой скрывалось такое. То ли уголовник, то ли больной, то ли вылупившееся из яйца нечто.

Одевшись, он нацепил шлем и забрался в кровать к Джейн.

— Я рада, что ты передумал.

Тим прокручивал в голове возможные последствия. На работу теперь путь заказан, и обмен получается неравноценным — жизнь за лотерейный билет. Однако выбор сделан, а значит, разгадка, один-единственный крошечный ответ для него важнее самой жизни со всеми ее тайнами.

— Не очень-то мне верится, что наступит ясность.

— Может, оно и к лучшему, — проговорила Джейн.

— Это почему?

— Не так будет обидно, если вытянешь пустышку.

Тим повернулся на бок, к жене.

— Я должен кое-что сказать. — Он смотрел на Джейн с тихим пристыженным отчаянием. — У нас уже давно не было секса…

Джейн молчала. Оказывается, даже после двадцати лет супружеской жизни существует еще молчание, которое можно вызвать неожиданным упоминанием о сексе.

— Прости меня, бананчик, — продолжал Тим. — Просто от всего этого либидо по нулям. Не знаю почему.

— Ничего, — выдохнула Джейн.

— Ходишь, ходишь, ходишь, ходишь. А потом тебе уже просто не до того.

Молчание затягивалось. Джейн сменила тему.

— Доктор считает, что тебя нужно посадить на антидепрессанты.

— Это он когда сказал?

— Когда я провожала его к выходу.

Да, он действительно впал в депрессию. Депрессия следовала за ним по пятам при каждом обострении — мрачная погруженность в себя, оцепенение, которым он наполнял любую комнату, застывая до той минуты, когда ноги снова понесут его неведомо куда. Однако ее власть не была постоянной. Уныние всегда сменялось всплеском бунтарства, мыслями: «Я эту сволочь одолею!» Он сильный, он особенный, у него есть внутренние резервы, у него есть зачем жить, другим и хуже доставалось, время дорого, на все есть причина и нет худа без добра, так что нужно лишь настроиться на борьбу и победить, и ничто его не сломит, и завтра будет новый день.

Потом он вдруг встал с постели. Прихватил рюкзак на ходу. Джейн подождала немного, протянула руку и выключила свет.

В следующий раз повезет, думала она в темноте. В следующий раз звезды сложатся по-другому. Вот было бы удобно, если бы прорицатель перед заключением брака мог поглядеть в хрустальный шар и расписать молодой парочке все их будущее — в болезни и в здравии, со всеми оттуда вытекающими. Вот этот — пальцем в жениха — тебе не подходит. Вскоре после старта, милочка, он сломается, и придется тянуть лямку самой. А воз там нелегкий. Так что соскакивай сейчас, пока еще не поздно, либо примеряй ярмо. Потому что «слабое здоровье» — не причина для развода. Слабое здоровье — заметим, не твое собственное — это крест, который нести почему-то тебе. Справедливо? Мечта всей жизни?

Она ненавидела подобные мысли. Они подавляли в ней все лучшее в такие минуты полночной слабости. В полусне она ждала телефонного звонка и, кляня себя, продолжала составлять в уме «медицинский брачный контракт». Ты вправе уйти, если он слишком скоро проявит себя обычным человеком. Если его здоровье пошатнется, избавь себя от тяжкой и мучительной участи сиделки и надзирателя. Спасай собственное, пока еще, крепкое здоровье и будущее и беги. У тебя вся жизнь впереди. Скинь лямку.

Несколько недель спустя он лежал на диване, глядя повторы передач, которые до сих пор знал только по названиям. Смотрел Опру, «Инфогольф», кабельное и «Сайнфелд». Листал каналы, спасаясь от рекламы. Реклама совершенно некстати напоминала, какая пустая трата времени — смотреть телевизор. Пока шла передача или сериал, он не чувствовал так остро, что жизнь течет сквозь пальцы, но как только вклинивалась спонсорская заставка, сразу же переключал программу. Прыжки с канала на канал затягивали не хуже, чем сюжет передачи.

Он думал о деле и о человеке на мосту. Возвращался мыслями к той встрече и проигрывал ее заново. Звонил детективу Рою узнать, как продвигаются поиски незнакомца, однако у следователя уже не хватало скептицизма, сарказма и пессимизма. В конце концов детектив Рой попросил больше его не дергать. Он сам позвонит, если будут новости. Тим, правда, попробовал еще раз, оператор переключил его на автоответчик следователя, который в итоге так и не перезвонил.