Артур Хейли - Колеса

Нехотя, с ощущением, что его провели — а в чем, непонятно, — Ролли пожал протянутую руку.

В зале, как и говорил сотрудник, ему сказали, когда приступать к работе.

Курсы подготовки, организованные на средства компании и федеральных властей, были рассчитаны на восемь недель. Ролли Найт продержался только полторы.

Он получил столько денег за первую неделю, сколько уже давно не держал в руках. В субботу и воскресенье он напился. Однако в понедельник все-таки сумел вовремя проснуться и успеть на автобус, на котором доехал до курсов компании в противоположном конце города.

Но во вторник усталость взяла свое. Проснулся он, лишь когда через незашторенное грязное окно солнечные лучи ударили ему в лицо. С трудом продрав глаза, Ролли встал с кровати и, щурясь, подошел к окну. Уличные часы внизу показывали почти полдень.

Он понял, что все кончено — работы ему не видать. Но воспринял это с безразличием. Он не почувствовал разочарования, потому что с самого начала предвидел такой исход. А как и когда наступит конец — это уже детали.

Жизнь не научила Ролли Найта — как и десятки тысяч таких, как он, — заглядывать вперед. Когда ты родился в нищете, с тех пор ничего не приобрел и привык без всего обходиться, где уж там заглядывать вперед — живешь сегодняшним днем, данной минутой, здесь и сейчас. Многие из тех, кто обитает в белом мире — люди недалекие, неглубокие, — называют таких, как Ролли Найт, «лежачим камнем» и осуждают их. Социологи, понимающие это явление и сочувствующие таким, как Ролли Найт, называют это «ориентацией на данный момент» или «неверием в будущее». Ролли, естественно, ничего этого не слыхал, но инстинктивно действовал сообразно обоим определениям. Вот и сейчас инстинкт подсказывал ему, что он еще не очухался. И соответственно, он взял и уснул.

Ему и в голову не пришло хотя бы показаться потом на курсах или зайти в бюро по найму. Он опять взялся за старое, стал слоняться по улицам, иногда разживаясь долларом, если повезет, а иногда обходясь и без оного. Полисмен, которого он тогда так обозлил — поистине чудеса! — пока не трогал его.

Остался лишь один след — так, во всяком случае, тогда казалось — от поступления Ролли на работу.

Через четыре недели как-то днем к нему в комнату, где он, пользуясь попустительством хозяина, пока еще жил, явился инструктор с курсов. Ролли Найт вспомнил этого человека — мясистый, краснорожий, бывший мастер, уже начавший лысеть, никак не мог отдышаться, поднявшись по лестнице.

— Ты почему бросил курсы? — резко спросил он.

— Выиграл Большой ирландский кубок, приятель. Можно теперь и не работать.

— Все вы такие! — Гость с отвращением оглядел убогое жилище. — Подумать только, что налогоплательщикам приходится содержать такое отродье. Будь моя воля… — Он не договорил фразы и достал какую-то бумажку. — Распишись здесь. Тут сказано, что больше ты ходить на курсы не будешь.

Не желая скандалить, Ролли покорно расписался.

— Да, кстати, компания уже выписала тебе несколько чеков. Теперь эти деньги должны быть ей возвращены. — Он покопался в своих бумагах, которых у него была целая куча. — Тебя просили расписаться еще и здесь.

Ролли написал свою фамилию на чеках. Их было четыре.

— В следующий раз, — раздраженно бросил инструктор, — постарайся не доставлять людям беспокойства.

— А ну, вали отсюда, сало!.. — бросил Ролли Найт и зевнул.

Ни Ролли, ни его визитер не знали, что все время, пока происходил этот обмен любезностями, на улице напротив дома стояла дорогая машина последней марки. В ней сидел высокий, благообразного вида седовласый негр, проследивший за тем, как инструктор вошел в дом. И теперь, когда румяный здоровяк вышел из дома, сел в машину и поехал прочь, за ним, как и ранее почти весь этот день, на расстоянии последовала стоявшая напротив машина.

— Да хватит тебе возиться с этим питьем, детка. У меня там в номере целая бутылка стоит.

Коммивояжер Олли бросил нетерпеливый взгляд на Эрику Трентон, сидевшую в полутьме по другую сторону маленького черного столика.

На улице стоял день. Они сидели в баре при гостинице на шоссе Куинс, недалеко от Блумфилд-Хиллз, и Эрика не спеша пила уже второй коктейль, который она заказала, чтобы потянуть время, хотя и понимала, что это глупо, потому что либо надо заниматься тем, ради чего они сюда приехали, либо нет. А если уж заниматься, так не лучше ли поскорее.

Эрика вертела в руках стакан.