Артур Хейли - Колеса

— Еще вам приятно будет узнать вот что, — сказал Адам Бретту. — Я решил попробовать помочь Хэнку Крейзелу с его молотилкой. Я послал в Гросс-Пойнт Кэстелди, чтобы посмотреть на эту штуку, и он вернулся в полном восторге, после чего я рассказал обо всем Элрою Брейсуэйту, и тот вроде бы настроен благосклонно. Так что теперь мы готовим доклад Хабу.

— Здорово! — Молодой дизайнер был искренне рад такому развитию событий. Он понимал, что действовал чисто эмоционально, оказывая давление на Адама, чтобы побудить его помочь Хэнку Крейзелу. А собственно, почему бы и нет? Бретт все больше и больше склонен был считать, что автомобильная промышленность обязана что-то делать и для народа, а такая молотилка позволила бы ей использовать свои ресурсы, чтобы удовлетворить имеющиеся потребности.

— Конечно, — заметил Адам, — Хаб может поставить на всем крест.

— Будем надеяться, что вы выберете для доклада такой денек, чтоб «пыль стояла столбом».

Адам понял, что имелось в виду. Когда первому вице-президенту Хабу Хьюитсону нравилась какая-нибудь идея и он загорался ею, он развивал совершенно немыслимую активность, так что, по выражению его сотрудников, «пыль стояла столбом». Из такого вот «столба пыли», поднятого Хабом Хьюитсоном, родился «Орион», как и многие другие успешные и неудачные затеи, хотя о последних обычно забывалось, как только Хаб Хьюитсон «поднимал новый столб пыли».

— Я постараюсь выбрать для этого подходящий день, — пообещал Адам. — А пока счастливого пути.

— До встречи, дружище. — Бретт проглотил остаток кофе, проходя мимо, дружески похлопал дежурную по округлому заду и направился к выходу на посадку.

Самолет компании «Юнайтед», совершавший беспосадочный рейс № 81 по маршруту Детройт — Лос-Анджелес, вылетел точно по расписанию.

Подобно многим людям, ведущим лихорадочный образ жизни на земле, Бретт наслаждался полетом на трансконтинентальном лайнере в качестве пассажира первого класса. Любое такое путешествие означало для него четыре-пять часов отдыха, приятно нарушаемого лишь появлением предупредительной стюардессы, приносившей напитки и вкусную еду; к этому добавлялось блаженное сознание того, что здесь до тебя не добраться ни по телефону, ни иным способом, какие бы неотложные дела ни кипели внизу.

На этот раз во время полета Бретт в основном размышлял о своей жизни и, перебирая в памяти события минувшего и настоящего, старался представить себе, что его ждет. За этим занятием время пролетело быстро, и он с удивлением воспринял сообщение, что их полет продолжается уже около четырех часов.

— Уважаемые пассажиры, мы пролетаем над рекой Колорадо, — раздался из динамиков голос пилота. — Здесь проходит граница между тремя штатами — Калифорния, Невада и Аризона; во всех этих штатах ясная погода, видимость около ста миль. Сидящие справа могут видеть Лас-Вегас и район озера Мид. Сидящим слева открывается вид на озеро Хавасу, где воссоздается Лондонский мост.

Бретт, занимавший целую секцию с левой стороны, посмотрел вниз на землю. На небе не было ни облачка, и, хотя самолет летел на высоте тридцати девяти тысяч футов, он без труда увидел четкие контуры моста.

— С этим мостом связана одна забавная история, — непринужденно продолжал пилот. — Те, кто купил его у англичан, перепутали мосты. Они считали, что приобретают мост, изображенный на всех туристических плакатах, приглашающих посетить Лондон, и только когда было уже слишком поздно, выяснилось, что это мост Тауэра, а Лондонский мост — всего-навсего маленькое, допотопное сооружение, находящееся выше по течению реки. Ха-ха!

Продолжая разглядывать землю, Бретт по характеру ландшафта понял, что они летят уже над Калифорнией.

— Да будет благословен родной мой штат — с его ярким солнцем, апельсинами, сумасбродными политиками, религиозными маньяками и психами, — громко произнес он.

— Вы что-то сказали, сэр? — спросила проходившая мимо стюардесса. Она была совсем юная, со стройной и гибкой фигурой, и такая загорелая, словно все свободное время проводила на пляже.

— Да. Я спросил: «А где такая калифорнийская девушка, как вы, ужинает сегодня вечером?»

Она улыбнулась ему озорной улыбкой.

— Это зависит главным образом от моего мужа. Иногда он любит поесть дома, а иногда мы ходим…

— О'кей, — сказал Бретт. — И к черту эмансипацию женщин! Когда-то авиакомпании увольняли девушек, выходивших замуж, поэтому сразу можно было понять, у кого еще не подрезаны крылышки.