Артур Хейли - Менялы

Вопрос:Можете привести пример?

Вандерворт:Да. Клиенты банков — в особенности частные лица — должны получать гораздо больше денег по процентам, чем сейчас.

Вопрос:Каким образом?

Вандерворт:Есть несколько возможностей: по долгосрочным вкладам, по депозитным сертификатам, а также нам следует платить проценты по потребительским вкладам — то есть по текущим счетам.

Вопрос:Давайте сначала коснемся долгосрочных вкладов. Наверняка ведь существует федеральное законодательство, ограничивающее процентные ставки по долгосрочным вкладам в коммерческих банках.

Вандерворт:Да, и задача этого законодательства защищать банки, занимающиеся долгосрочными вкладами и ссудами. Точно так же есть и другой закон, запрещающий банкам, занимающимся долгосрочными вкладами и ссудами, выдавать клиентам чеки. Это сделано для защиты коммерческих банков. А на самом деле законы должны защищать не банки, а людей.

Вопрос:Говоря «защищать людей», вы имеете в виду, что владельцы долгосрочных вкладов должны получать максимально высокие проценты и максимум услуг, которые может предоставить банк?

Вандерворт:Да, именно это я имею в виду.

Вопрос:Вы упомянули депозитные сертификаты.

Вандерворт:Федеральный Резервный банк Соединенных Штатов запрещает крупным банкам — таким, как тот, где я работаю, рекламировать долгосрочные депозитные сертификаты с высокими процентными ставками. Подобные депозитные сертификаты особенно удобны тем, кто готовится к пенсии и хочет перенести уплату налогов на более поздние годы, когда доходы уменьшатся. «Федеральный Резервный» дает несостоятельные оправдания этого запрета. На самом же деле они защищают небольшие банки от крупных, поскольку крупные банки располагают большими возможностями и способны предложить более выгодные условия. Как всегда, в последнюю очередь думают о публике и проигрывают от этого отдельные люди.

Вопрос:Давайте это уточним. Вы утверждаете, что наш центральный банк — «Федеральный Резервный» — заботится больше о маленьких банках, чем о публике?

Вандерворт:Совершенно верно.

Вопрос:Давайте перейдем к потребительским депозитам — текущим счетам. Известно, что некоторые банкиры говорят, будто готовы платить проценты по текущим счетам, но федеральное законодательство запрещает это.

Вандерворт:В следующий раз, когда банкир вам это скажет, спросите его, когда в последний раз наше могущественное банковское лобби в Вашингтоне что-то сделало для того, чтобы изменить законодательство. Если такая попытка была, то я о ней не слышал.

Вопрос:Таким образом, вы предполагаете, что большинство банкиров не хотят менять законодательство?

Вандерворт:Я не предполагаю. Я это знаю. Закон, запрещающий выплату процентов по текущим вкладам, очень удобен, если вы — владелец банка. Он был разработан в 1933 году, сразу после депрессии, с целью укрепления банков, поскольку многие разорились в предыдущие годы.

Вопрос:Но ведь это было более сорока лет назад.

Вандерворт:Точно. Необходимость в таком законе давно исчезла. Послушайте, что я вам скажу. Сейчас, если сложить суммы на всех текущих счетах в этой стране, они составят более 200 миллиардов долларов. Можете не сомневаться: банкиры зарабатывают на этих деньгах, а вкладчики — клиенты банков — не получают ни цента.

Вопрос:Поскольку вы сами банкир и вашему банку выгоден закон, о котором мы говорим, почему вы выступаете за изменения?

Вандерворт:Во-первых, я верю в справедливость. А во-вторых, банки не нуждаются в подпорках в виде защитных законов. С моей точки зрения, мы можем работать лучше — я имею в виду и лучше обслуживать публику, и получать большие доходы — без них.

Вопрос:А разве в Вашингтоне не были разработаны рекомендации о внесении в закон тех изменений, о которых вы говорите?

Вандерворт:Да. В докладе комиссии Ханта от 1971 года было предложено внести в законодательство изменения, от которых выиграли бы клиенты. Но все это застряло в конгрессе — продвижение было задержано заинтересованными сторонами, включая наше банковское лобби.

Вопрос:А вы не считаете, что другие банкиры будут испытывать к вам неприязнь из-за вашей откровенности?

Вандерворт:Я, право же, не думал об этом.