Бернар Кирини - Необычайная коллекция

Возьмем, к примеру, банковского служащего — по имени, скажем, Ренувье, — которому однажды утром не хочется идти на работу. Он может поддаться лени и снова забыться сном или сделать над собой усилие и встать. Два варианта, две параллельные реальности. Ренувье живет одновременно в той и в другой, не подозревая, что где-то в пространстве-времени есть вторая версия его самого, сделавшая другой выбор. Эта ситуация перепутья повторяется непрестанно. Продолжим. В том мире, в котором он снова уснул, Ренувье просыпается около одиннадцати. Тут он может, устыдившись, решить, что еще не поздно, и помчаться в банк, измыслив какой-нибудь предлог в свое оправдание; а может, сказав себе, что день все равно пропал, позвонить в банк и слабым голосом сообщить, что захворал и не придет сегодня на работу. Так возникают еще два новых мира. А в это же самое время другой Ренувье, вовремя пришедший на работу, идет в обеденный перерыв в ресторан, где всегда обедает; метрдотель подсаживает его за столик к сидящей в одиночестве женщине, которая с первого взгляда нравится Ренувье. Ему предоставляется шанс, которым он сначала пренебрегает, загородившись финансовой газетой и погрузившись в биржевые котировки. Однако после десерта, когда женщина собирается уходить, он предлагает ей выпить кофе; прекрасная мысль, и она соглашается. Это начало любовного приключения. Если бы Ренувье не сделал первый шаг, она ушла бы из ресторана, не заметив его, — что и произойдет в другой реальности, где он больше ее не увидит. Итак, мы имеем двух Ренувье, вышедших из одного ядра, — как делится клетка. Первый волен снова встретиться с этой женщиной и, возможно, сделать ее своей любовницей; второй хранит верность своей супруге (Элизе, которая больше не изменяет ему после известных вам событий [10] Намек на рассказ Бернара Кирини «Любовная мешанина» из сборника «Кровожадные сказки». ).

Не правда ли, отрадно думать об этих раздваивающихся реальностях? Кто из нас хоть раз не размышлял о том, какой была бы наша жизнь, если бы когда-то в прошлом мы сделали бы иной выбор — женились бы на другой женщине, а не на своей жене, рассказали бы сомнительный анекдот, а не промолчали, пошли бы направо, а не налево и так далее. Это головокружительно — миллионы, миллиарды других «я», живущих в параллельных мирах!

Борхес прибегает, описывая все это, к образу «сада расходящихся тропок». Но любители научной фантастики пошли дальше: у некоторых эти параллельные реальности могут пересекаться и даже накладываться друг на друга.

Возьмем теперь богача по имени, к примеру, Сомбрелье, который, унаследовав семейный магазинчик, превратил его в процветающую транснациональную компанию. Однажды на улице он встречается нос к носу с вонючим попрошайкой и почему-то задерживает на нем взгляд; очень быстро он убеждается, что это другой вариант его самого: этим нищим мог бы стать он, если бы, ослушавшись отца, предпочел заняться поэзией. Два мира, рожденные из этого выбора юности, после двадцати лет параллельного развития пересеклись; и Сомбрелье, ошеломленный встречей с самим собой, приходит к выводу, что правильно сделал, послушав отца. Но существует, быть может, и третья реальность (как и четвертая, пятая, сотая и т. д.), в которой тот же Сомбрелье стал бы не бродягой, а великим артистом. И тогда Сомбрелье-бизнесмен не простил бы себе, что излишним благоразумием погубил свою жизнь. Но что его досада в сравнении с досадой бродяги, который увидит, насколько иначе могла бы сложиться его жизнь, реши он вовремя изменить свой стиль, чтобы покорить сердца публики.

Новое в нашу эпоху — наконец-то мы дошли до сути дела, — итак, новое в нашу эпоху состоит в том, что эти самые параллельные реальности сегодня пересекаются, накладываются друг на друга и сливаются, порождая самые невероятные парадоксы. Тропки, выражаясь языком Борхеса, не расходятся, а, напротив, соединяются; реальности больше не множатся, а растворяются одна в другой. Пространство-время напоминало прежде ветвистый дуб — сегодня же все наоборот, как будто дерево перевернули и крона его сужается кверху, заканчиваясь стволом. Бесконечное число реальностей, рожденных нашими былыми выборами, сводится к той, в которой мы живем сейчас. Пространство-время сжимается.

Мы осознаем этот феномен, потому что стыковка реальностей не всегда происходит четко и бывают моменты, когда два сливающихся мира существуют параллельно, — моменты недолгие, но вполне достаточные для восприятия. Тут кажется уместным образ линяющих красок: вместо того чтобы слиться мгновенно и незаметно, реальности неловко сталкиваются с люфтом в несколько секунд. Несколько недавних примеров, почерпнутых из газет и из моих личных наблюдений, помогут яснее понять, о чем идет речь.