Бернар Кирини - Необычайная коллекция

Мэрия организовала торжественное открытие, на которое съехались журналисты со всей страны. Успех был огромный, и Мансур преисполнился гордости, видя, как несметная толпа диву дается, любуясь его макетом с деревянных мостков и одобрительно перешептываясь.

Среди всех этих людей один посетитель привлек его внимание: неподвижный и сосредоточенный, он всматривался в какую-то определенную точку, чему-то улыбаясь. Мансур подумал было, что он заметил ошибку, но потом понял, куда тот смотрел. Мужчина подошел к нему и представился. Его звали Абуль Гейт, и он сразу сказал, что никогда не видел ничего прекраснее. После чего задал вопрос, которого ожидал Мансур: на складе, где они находились, помещался макет, а что же помещалось на складе макета?

Мансур улыбнулся, дивясь его прозорливости. Он предложил ему дождаться конца мероприятия; наконец, когда все посетители разошлись, Мансур и Абуль перешагнули через шнуры ограждения и склонились над миниатюрным складом. Мансур осторожно приподнял крышу — и чудо явилось глазам Абуля, который, хоть и был к этому готов, не смог скрыть восхищения. На складе макета помещался еще один макет, такой же, как первый, только поменьше. Первый макет в точности повторял город, второй в точности повторял первый; Абуль увидел в этот день три Порт-Лафара в разных масштабах.

«Так, значит, вы сделали не один макет Порт-Лафара, а два», — тихо проговорил Абуль. Мансур, просияв, отрицательно покачал пальцем. Он достал из кармана пинцет филателиста и повертел его в руке. Потом, надев очки, присел и снял при помощи пинцета крышу с крошечного склада на втором макете. Под ней оказался третий макет: макет макета макета. Абуль оторопел и даже почувствовал себя немного глупо, словно смотрел выступление иллюзиониста: фокус Мансура сбил его с толку и заворожил так, что он уже не мог сосчитать макеты перед глазами, вставленные один в другой, как на гравюре Эшера [6] Эшер Мауриц Корнелис (1898-1972) — нидерландский художник-график. Известен прежде всего своими концептуальными литографиями, гравюрами на дереве и металле, в которых он мастерски исследовал пластические аспекты понятий бесконечности и симметрии, а также особенности психологического восприятия сложных трехмерных объектов, самый яркий представитель имп-арта. . На миг ему даже померещились на втором макете склонившиеся над третьим два крошечных человечка, один из которых походил на него, а другой на Мансура. Но когда он хотел нагнуться, чтобы разглядеть их получше, Мансур одну за другой водворил крыши на место, и они вновь оказались в настоящем реальном мире, в масштабе 1:1.

С первого января плотская любовь дает два совершенно разных результата — один хорошо известный, другой новый. Первый движет миром испокон веков — это оргазм. Второй же — явление нашего времени, встречавшееся прежде лишь в фантастических романах: участники меняются телами. Попросту говоря, мужчина оказывается в женщине и наоборот. Первыми этот ошеломляющий феномен испытали на себе пары, предавшиеся любви в новогодний праздник. Большинство из них, усталые и немного пьяные, сразу после этого уснули, не заметив ничего необычного. Наутро же они в ужасе обнаружили, что живут в телах своих партнеров, совсем как в фильме ужасов. Страну захлестнула паника; год начинался скверно. Весь день любовники осаждали растерянных врачей в больницах, требуя вернуть назад их тела. По распоряжению министра здравоохранения все ученые страны, медики и биологи, были срочно отозваны с новогодних каникул для изучения феномена. Увы! При всех успехах науки, она оказалась бессильна. К третьему января Франция была на грани гражданской войны; президенту пришлось обратиться к населению по телевидению с призывом временно воздержаться от половой жизни. Четвертого, к счастью, пришла добрая весть из парижской больницы Питье-Сальпетриер, где все отделения были мобилизованы на борьбу с новым недугом. Правда, корня зла медики так и не нашли, но, наблюдая за парами «подопытных свинок» — эксгибиционистов, изъявивших готовность совокупляться на глазах персонала, дабы помочь исследованиям, они обнаружили, что обмен обратим: потеряв свое тело в результате полового акта, оказалось достаточно совершить еще один, чтобы обрести его снова, — то было, в каком-то смысле, простое возвратно-поступательное движение. Каждый мог, таким образом, вновь обрести свой пол при условии, что он способен на два акта подряд. Новость с огромным облегчением встретили криками «ура!» во всей стране.