Екатерина Мириманова - Грани

Толин заговорщически посмотрел на него и почувствовал, что за одно мгновение между ними установился какой-то внутренний контакт.

– Итак, вы здесь, потому что на вопросы хотите узнать ответы, которые, возможно, вам не нужны?

– Именно так. Мне рассказали, что Николас может проводить меня туда, где есть все ответы, – ответил Толин.

– Хм, сами посудите, зачем ему делать это? – поинтересовался «гномик». – Какой смысл идти на риск для него. Ради души практически незнакомой.

– Что ж, давайте я расскажу вам историю, которую никому не рассказывал еще ни разу.

– Почему вы мне рассказать ее хотите? Вам зачем это? – поинтересовался «гномик».

– Дело в том, что мы всегда влачим свою ношу до определенного момента, а потом сбрасываем ее или хотя бы пытаемся сбросить. На Земле для этого есть «вспомогательные средства» – алкоголь, антидепрессанты, секс, психоанализ, здесь же напряжение временами становится настолько сильным, что уйти от него нет никакой возможности. Наверное, именно такое состояние души на Земле называют адом. И поэтому я подумал, что, быть может, если я расскажу историю кому-то, кого я вижу в первый и в последний раз, мне станет легче… Потому что с тех пор, как я принял несколько решений, мое существование здесь стало практически невыносимым. Я не нахожу себе места, – сказал Толин на одном выдохе.

– Так что же так гложет вас уже такой долгий промежуток времени? – поинтересовался его собеседник.

– Это случилось много жизней назад. Как вы, вероятно, знаете, обычно после того как умираешь, проходишь духовное очищение от информации из прошлой жизни. Однако это не всегда срабатывает. Случаются такие ситуации, когда стандартная процедура не производит ожидаемого эффекта. И тогда наступает то, что обычно называют сбоем. Иногда сбой происходит чуть раньше, тогда душа застревает между этим и тем миром. Порой она в своем раю мучается от неопределенности, несмотря на то, что все внешне как будто благополучно. За свою практику я столкнулся сразу с тремя сбоями. Один произошел с моей подопечной, второй – с бывшей возлюбленной, а третий – со мной.

– С вами? – недоуменно перебил его «гномик».

– Да, со мной. Я был влюблен в женщину в одной из прошлых жизней. И после смерти я не смог забыть ее. Чего я только не пытался сделать, все было бесполезно. Я даже позволил ей разобраться с проблемами своей последней жизни, забыть все то, что происходило между нами, только бы она не страдала. Но сам теперь не могу ни существовать, ни работать, потому что я – застрял. Я не могу жить без нее, а умереть я тоже уже не могу. Это самый настоящий ад, жесточайшая несправедливость! – Голос Толина повысился почти до крика, в глазах застыло отчаяние.

– Постойте, друг мой, – «гномик» похлопал ангела по плечу, – что произошло, объясните поподробнее. Как познакомились вы с ней?

– Это случилось в 1730 году, в конце весны. Тогда французские войска только вошли в Венецию, где я жил в то время. С ними пришла и моя возлюбленная. Но с самого начала судьба ставила преграды между нами. Она была женой французского офицера, и они квартировали в том же доме, в котором я работал. Я делал всю работу в доме своей тетушки в благодарность за то, что она предоставила мне еду и ночлег. Она усыновила меня, когда моя мать, ее сестра, умерла от чахотки. Наш дом находился неподалеку от Сан-Марко. Днем я помогал тетушке, а вечером шел работать на площадь в бар, где как раз и собирались офицеры.

Толин на мгновение задумался, задержавшись взглядом в одной точке, а потом продолжил:

– Мне было восемнадцать лет, а ей почти тридцать. Я отчаянно ревновал ее к мужу. Он был старше ее, но, несмотря на возраст, а ему было около пятидесяти, сохранил свою мужскую привлекательность и имел феноменальный успех у женщин. Он отвечал им взаимностью. Анджелина, а именно так звали мою возлюбленную, ужасно страдала. Получив хорошее воспитание, она изначально думала, что проведет со своим суженым всю жизнь и у них будет множество детей, одним словом – все как у нормальных людей. Но жизнь распорядилась иначе. Большую часть времени он слонялся по венецианским борделям или забавлялся с кратковременными подружками. Она же сходила с ума, ее сердце разрывалось от тоски и одиночества, а еще от ревности. Когда они временами спускались вместе вниз, в таверну, я видел, с каким безумием в глазах она провожала каждый его взгляд, брошенный на проходящую мимо женщину, а он делал это исправно и регулярно, не пропуская ни одной юбки.