Владимир Чивилихин - Память (Книга вторая)

И еще у нас есть «Слово о полку Игореве»!.. В бездонной глубине его смысла таится важное звенышко цепи нрсмен, поражающее фантастической прочностью народной исторической памяти. После поражения князя Игоря, кигда «на реке на Каяле тьма свет покрыла», «по Русской земле простерлись половцы, точно выводок гепардов» и «снесеся хула на хвалу», то есть «пал позор на славу», — «готские красные девы на берегу синего моря, звоня русским золотом, поют время Бусово…». Бус, по-гречески «бык», он же Бооз и Бож-царь и военачальник пламенных объединений славян (антов), казненный готами в IV веке вместе с семьюдесятью другими вождями родственных племен. Восемьсот лет жило воспоминание об этом трагическом событии у незлопамятных наших предков, полторы тысячи лет назад имевших какие-то зачатки государственного единения, созданного, очевидно, в связи с агрессией сильного врага. Автор «Слова», участник битвы на Каяле, не видел и не слышал, конечно, летом 1185 года тмутараканских готских девушек, это он напомнил о гибели Буса!..

Правда, есть ученые, которые крепко сомневаются в столь глубокой памяти наших предков и, несмотря на очевидность факта, соответствующим образом комментируют это место в «Слове о полку Игореве». Но ведь существуют аналогичные бесспорные факты! Еще сегодня живут на Земле народности и племена, пребывающие на родо-племенной стадии развития, которые помнят имена своих предков в двадцатом-тридцатом поколениях, даже не связывая их с громкими событиями, подобными казни Буса. Да и родная история дает нам еще один великолепный пример. Русская устная традиция, народная память девятьсот лет хранила имена Владимира Красное Солнышко и Добрыни.

А около 550 года нашей эры раннесредневековый хронист Иордан Мезогот довольно подробно рассказывает о славянских племенах, которые «исходя из одного корня… произвели три имени, то есть венетов, антов, склавен», живущих на главных междуречьях юго-восточной Европы. «Внутри них (то есть между рек) находится Дакия, огражденная крутизною Альп наподобие венца, вдоль левой стороны которых, там, где они поворачивают на север, от истока Вистулы на безмерном пространстве расселился многолюдный народ венетов. Имена их могут ныне меняться в зависимости от родов и мест, однако в основном они называются склявены и ангы. Склавены обитают от города Новнетунум и озера, которое называется Мурснан, вплоть до Данастра (то есть Днестра) и на север до Вислы: там имеются болота и леса вместо городов. Но там, где изгибается Понтийское море, анты-самые могучие среди них-распространяются от Данастра до Данапра (то есть Днепра); эти реки отстоят друг от друга на много привалов (пути)».

Итак, в подлинном историческом сочинении середины VI века н. э. снова упоминаются венеты в связи с их северо-западными соседями-готами, прагерманцами. Известно также, что славяне-венды (винды) жили в средневековье на Балтийском побережье и, согласно исландским сагам, на них ходил викинг Хакон…

Еще одна важная для нашей темы работа! Опираясь на филологический анализ и труды средневековых авторов, советский исследователь Г. А. Хабургаев подбирает к этнониму «венеты» новые, так сказать, северные языковые ключики и… приходит к результату, идентичному выводам Менгеса! В своем научном труде «Этнонимия,,Повести временных лет» (М., 1979) он пишет: «Venetae Иордана, Wenden и Winclen немцев, Venat диалектное финское позволяет реконструировать для этого наименования исходный корень vent — vet, который у восточных славян мог дать только „вят“, что и лежит в основе сближения позднеантичного и средневекового этнонима венеты с восточнославянским этнонимом вятичи».

Миновало после Иордана Мезогота еще почти пять веков, и потомков древних венедов, вятичей, то есть «великих», «людей большого племени», христианизация догнала в бассейне Оки.

Позже, углубляясь в историю вятичей, напал я на новый след. Вспоминаю еще один разговор с археологом Никольской.

— Кто до вас раскапывал вятичские города и курганы?

— Многие. Булычев, Спицын, Арциховский…

— Вы знали Артемия Владимировича?

— Он мой учитель.

Это был великий археолог! Именно А. В. Арциховскнй нашел 26 июля 1951 года первую новгородскую берестяную грамоту. Его экспедиция начала работать в Новгороде в 1932 году, и вот через двадцать лет раскопок, находок важного и второстепенного, радостей, разочарований, едва теплящихся надежд-великое открытие! В тот сезон было найдено еще девять грамот, и А. В. Арциховскнй вскоре написал: «Чем больше будут раскопки, тем больше они дадут драгоценных свитков березовой коры, которые, смею думать, станут такими же источниками для истории Новгорода Великого, какими для истории эллинистического и римского Египта являются папирусы».