Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Домашнему очагу положено совершенствоваться, а не разрушаться.

Картины помогали оправдать оттяжку.

Сильвию Курман отправили домой как заболевшую. Значит, теперь дело за ней, нужно расслабиться, с сердечным приступом не шутят. Хорошо хоть в больницу не запихнули. Когда Сильвия, едва волоча ноги, вышла из своего кабинета в соседнюю комнату, Лаура Окс пронзительно выкрикнула: «Господи боже, она же сейчас свалится!» Остальные сочувственно засуетились, подвели ее к стулу, усадили, на миг Сильвию пронзил страх: не хватает умереть прямо на работе, у всех на глазах! Потом, потрясенные, они судачили бы: как она хрипела! Кое у кого из женщин в сумках нашлись успокоительные и сердечные пилюли. Дай им волю, они набили бы ей полный рот лекарств! Миг — и опять здорова! Чтобы Сильвия Курман энергично и споро — одна нога тут, другая там — продолжала марафонский бег своей жизни. Они не могли примириться с тем, что Сильвия, которая никогда не жаловалась на здоровье, сидит перед ними вялая, молчаливая, бледнее смерти, руки как плети. Поминутно надоедали ей расспросами, не помогло ли уже лекарство, или, может быть, следует поискать какое-нибудь более сильное средство? Безвольным движением руки Сильвия отклонила их суетливое участие и с тихой благодарностью подумала о том, что времена посуровели: уже давно никто из конторских женщин не падал в обморок, не случилось это и с нею. Но возбуждение сочувствующих не утихало; они обсудили опасность положения, и кто-то поднял телефонную трубку, чтобы вызвать «неотложку». Сильвия собрала последние остатки сил, напрягла голосовые связки, выдохнула — не надо! Пошлепала себя по одной и по другой щеке, попыталась улыбнуться, дала пощупать пульс, делала все, чтобы вырваться из гудящей пустоты, и сумела их убедить — не так уж это и серьезно. Окружающие утихомирились и отправились к секретарю директора клянчить машину.

К счастью, никто из них не разнюхал, что же произошло на самом деле. А может, ничего и не произошло. Поскольку с переездом в новое административное здание Сильвии выделили отдельный кабинет, визит той особы и ее монолог остались в его четырех стенах. Сильвия была огорошена, и прошел час, а то и полтора после ухода посетительницы, прежде чем она осознала, что с ней творится неладное. Сердце, постепенно набиравшее обороты, стучало теперь словно мотор, готовый разлететься вдребезги. В комнате было тепло, но ее бил озноб, лист бумаги дрожал в руке, и она не могла найти ему место на столе. А ведь Сильвия не робкого десятка, не так легко вывести ее из себя. Кого только не повидала она за долгие годы работы в отделе кадров! Театр абсурда то и дело распахивал перед ней занавес и выпускал на сцену жизни чудаков разной масти.

Изменение структуры общества, улучшение экономики одним махом, проекты выкорчевывания пороков — агрессивные преобразователи желали человечеству добра, только добра; они верили в возможность существования вселенского царствия спокойствия и во имя своих возвышенных идей готовы были отправиться хоть в атомный котел — лишь бы обеспечить изобилие и счастье всем народам. С неврастениками Сильвия старалась вести себя тактично, чтобы не обидеть больных людей, ей удавалось держаться на дистанции даже с самыми необузданными. Но ведь ни разу ни один из них не пытался сунуть нос в личную жизнь Сильвии!

Персональный психический космос Сильвии Курман, чиновника средней руки, сохранял в подобных досадных ситуациях свою неприкосновенность. Даже в тех случаях, когда люди, попавшие в беду, обращались к ней с личными сомнениями или заботами, для нее существовало непреложное правило: сохраняй равновесие и трезвость ума — иначе ты не сможешь дать разумный совет.

Теперь все полетело кувырком.

Руки-ноги не слушались, не хватало сил выглянуть в окно. А как важно было бы узнать, лежит ли на колее от колес свежая пороша или там тает одинаково с самого утра. Должно быть, это все же утренние, обычные и законные, колеи. И ничего страшного не произошло. Ясное дело, случается, что нервы у женщин рвутся, как до предела натянутые струны, тогда фантазия пользуется случаем выскользнуть из-под контроля и переходит на холостой ход… Как-то несколько лет назад жена одного начальника цеха ворвалась в кабинет Сильвии Курман, трахнула зонтом по железному краю сейфа и потребовала немедленно уволить своего мужа. С перепугу Сильвия обрела вдруг небывалое красноречие, чтобы вернуть готовую лопнуть от ярости женщину к состоянию нормального общения. Испустив душераздирающий вздох, женщина в слезах поведала, что в вечернюю смену на территории завода функционирует публичный дом. Пришлось Сильвии Курман положа руку на сердце пообещать, что лично примет участие в контрольном рейде и добьется, чтобы были приняты меры для искоренения разврата. Сильвия очень обрадовалась, когда, покидая кабинет, женщина спросила, не знает ли она, где находится ближайшая мастерская по ремонту зонтов. Сильвия набрала номер справочной и сообщила полученный адрес темпераментной супруге уважаемого начальника цеха.